Книга Бывшие. Кредит на любовь, страница 31 – Саша Девятова

Хочется сорваться с места и бежать. Бежать в никуда со скоростью, опережающей время, очутиться там, где ничего не будет напоминать о произошедшем. Спрятать внутрь, забаррикадировать, скрыть ото всех, забыть, залить, заморозить... Только поможет ли? Это всё бессмысленно. Они найдут меня и уничтожат, как лишний и ненадёжный элемент, и Дашку тоже, она просто пропадёт без вести, и искать её никто не будет.

Вернуться к Серому? Тогда он точно её не отпустит, будет держать вечно, как рычаг давления, а я превращусь в послушную болванку, которая исполняет любые приказы. Как закончится такой поворот жизни тоже понятно. Абсолютно идентично первым вариантом.

Выход один. Единственный. Безумный.

Достаю одноразовый телефон, который всегда в запасе. Пальцы чуть дрожат. Набираю номер.

— Слушаю, — сухой, официальный голос.

Говорю быстро, чётко. Без эмоций. Они здесь ни к чему.

— У меня есть информация о готовящемся крупном деле группировки Серого. Места, время, схема. Нужна личная встреча с оперативником. Нейтральная территория.

Пауза. Слышу, как на том конце что-то щёлкает. Заносят в базу.

— Ждите звонок на этот номер в течение часа, — голос остаётся безразличным, но я чувствую — зацепил.

Вешаю трубку. Сердце колотится где-то в горле. Я только что перешёл Рубикон. В моём мире за такое убивают. Медленно и мучительно.

Через сорок минут телефон вибрирует. На экране высвечивается неизвестный номер.

— Завтра. Четырнадцать ноль-ноль. Центральный рынок, мясной ряд, секция 19б, скажешь, что у тебя был заказ на рёбра, — мужской голос, молодой, жёсткий, тут же отключается.

Я опускаю телефон. Рука сжимает его так, что пластик трещит.

Завтра. Я стану стукачом. Предателем. Но это единственный способ вытащить её оттуда. Единственный шанс спасти то, что от неё останется, когда она узнает правду о матери.

Подхожу к зеркалу, висящему в прихожей, смотрю на своё безликое отражение. Да, Мухин. Как был придурком, так и остался. Ничего в жизни не поменялось. Никакие деньги и связи мозгов не заменят. Рубанул с плеча, а дерево повело и комелем всё снесло, в мясо...

Прости, Даш. Прости за всё. И за то, что сделал. И за то, что сейчас сделаю. И за ту правду, которую тебе придётся услышать.

Телефон в моей руке внезапно вибрирует, заставляя вздрогнуть. Не тот, одноразовый. Мой личный.

Ледяная волна прокатывается по спине.

Поднимаю трубку. Молчу.

— Лютый, — в трубке — спокойный, узнаваемый голос Серого. Он не кричит, не угрожает. — Заскучал по своей птичке?

Горло пересыхает. Не могу вымолвить ни слова, лишь хмыкаю в ответ, он слышит.

— Расслабься, — тихий смешок режет уши. — С ней всё в порядке. Пока. Она у нас умницей стала, тихая, спокойная. Прямо загляденье.

Он делает паузу, и в тишине я слышу собственное бешеное сердцебиение.

— Но всё когда-нибудь кончается, Лютый. И мое терпение тоже. Так что, насчет нашего общего дела? Готов к работе? Или... — его голос становится сладким, как яд, — мне нужно найти способ тебя... воодушевить?

Операция штурма готовится быстро, я получаю подробный план, как действовать, и обещание того, что мои показания зачтутся в момент принятия судебного решения. Я понимаю, глупо надеяться на благоприятный исход. Меня, скорее всего, закроют. Я повязан с Серым, он не будет это скрывать, выйдут наружу все мои противоправные действия.