Книга Папа для озорных апельсинок, страница 19 – Кэти Свит

Три копии стоят передо мной. Даже слепой заметит, как сильно они похожи.

М-да… И как после этого мне ему лгать?

Да и надо ли?..

А ведь он спросит.

Разрумяненная после парилки Аня мне нравится куда больше той синей ледышки, что некоторое время назад я привез в свой дом. Промокшая до нитки, дрожащая от холода и ничего не соображающая от него же Ласточкина меня пугала до чертиков. Особенно противно, что это именно я ее до подобного состояния довел.

Конечно, понимаю, что вообще чудом на нее не наехал, но ведь это никого не волнует. Самое главное, что Аня промокла насквозь.

Когда я ее только увидел, то на адреналине толком не соображал. Тогда я смотрел на Ласточкину и переживал, что мог ее покалечить. Чуть позже, поняв, что не причинил ей вреда, заметил мокрую одежду и снова напрягся. На улице ледяной ветер, холод пронизывает до костей, и даже несколько минут в подобном состоянии могут привести к серьезной болезни.

Тревога за нее до сих пор никуда не ушла, просто стала чуть меньше и более контролируемой. Это радует.

Зато я четко знаю, что теперь должен делать.

Сначала нужно отправить девчонок спать, это не сложно, я уверен, что справлюсь. А после займусь их матерью.

Накормлю, хорошенько прогрею ее изнутри, закутаю в теплое одеяло и положу спать. Самому, правда, придется лечь рядом, и Аня будет категорически против, но ничего страшного. Потерпит.

У меня уже заваривается специальный травяной чай, он отлично помогает при переохлаждении. Сбор из целебных трав у меня хранится как раз на подобные случаи.

Зимой, после длительной прогулки по лесу на лыжах, мне нравится вернуться в дом, растопить камин, заварить ароматный напиток, попариться в баньке и насладиться прекрасным вечером.

Кто-то ищет умиротворение в алкоголе, кто-то бегает от себя в больших и шумных компаниях, а я научился прекрасно обходиться без этого всего. Мне одному вполне по кайфу.

Да и на следующий день чувствуешь себя гораздо лучше, чем после посиделок с алкоголем допоздна. Голова не болит, чувствуешь себя отдохнувшим, да и энергии появляется больше. Сплошные плюсы.

— С каких пор ты на ночь пьешь кефир? – Ласточкина появляется словно из ниоткуда.

Видимо, не выдержала моего общения с дочками и теперь психует. Мне не нужно видеть ее лицо, чтобы чувствовать настроение. Эти настройки у нас давно синхронизированы и временем их не сбить.

Анька бесится от того, что я так спокойно общаюсь с девчонками. А все психи от одного, она боится за своих дочерей. Точнее, за свое спокойствие.

Ласточкина прекрасно знает, что я в курсе про девочек, и у нее не удастся отвертеться от тяжелого разговора. Да и как тут не понять, когда все ясно, как светлый день? Я ж не дурак.

И возраст, и внешность… Мои это дочери!

Но разбираться с этим буду позже, пока не горит. Сейчас для меня гораздо важнее другое.

— Кефир, между прочим, полезен для здоровья, – ухмыляюсь.

Чувствую, как Ласточкина закипает. Тащусь от этого давно позабытого чувства.

— Куравлев, это точно ты? – спрашивает, хмурясь. – Реально? Кефир? – искренне недоумевает.

— А что я должен пить? – поворачиваюсь к ней лицом и впиваюсь в девушку изучающим взглядом. Вопросительно выгибаю бровь, жду ответной реакции.

Приподнимаю стакан, делаю еще несколько глотков, возвращаю на место и наливаю еще. Провоцирую Аню.