Книга Папа для озорных апельсинок, страница 28 – Кэти Свит

— Мы опаздываем, – говорю, твердо стоя на своем. – Если ты можешь позволить себе позже приехать на работу, то я нет. Знаешь ли, одинокой женщине с двумя маленькими детьми тяжело найти хорошую работу, – намеренно Вову цепляю.

Меня одолевает злость. На него, на себя, на ситуацию в целом.

Куравлеву никогда не понять, через что я прошла, чтобы наши дочери были счастливы и здоровы.

— К тому же у девочек в саду строгий режим. Там они должны быть вовремя, – объясняю нетерпеливо.

Взгляд горит. Вова продолжает стоять на месте.

— Поедят и мы поедем, – не отступает от своего.

Куравлев, ты дурак или как? Ах, как мне хочется тебя треснуть!

И что-то голова кругом идет… Душно.

— Я не допущу, чтобы они ходили голодными до обеда, – заявляет, окончательно сбивая меня с толку.

Включил заботливого папочку? Ну-ну.

— Куравлев, – тяжко вздыхаю. – Неужели ты считаешь, что я пожертвую здоровьем своих, – специально подчеркиваю это слово, – детей ради того, чтобы быстрее избавиться от твоего общества? – спрашиваю с ядовитой усмешкой. – Конечно находиться рядом с тобой не то, о чем я мечтаю, но для меня интересы детей всегда стоят на первом месте. Только поэтому мы здесь до сих пор.

— Хочешь сказать, что если бы не девочки, то ты б уехала? – щурится, сверля меня взглядом.

— Если б не девочки, меня вообще здесь не было, – отвечаю, а сама замечаю опасный блеск в его глазах.

Готовлюсь к очередному столкновению.

Но тут Куравлев в очередной раз удивляет меня.

Он отходит. Сам! Без угроз и требований с моей стороны.

— Пофиг, иди, – отступает в сторону, освобождая проход. – Сейчас тебя не задерживаю. Но учти, мы обязательно поговорим!

— Ага, – бросаю, проходя мимо него. – Обязательно, – ухмыляюсь недобро.

В груди бушует самый настоящий ураган из эмоций, но я не поддаюсь им. Еще чего не хватало!

Хотя видеть Куравлева с расцарапанным лицом было бы, наверное, приятно… Может все же стоит проверить?

Ух, как я на него зла! До сих пор.

— Девочки, доедайте и поехали, – обращаюсь к своим апельсинкам.

— Угу, – кивает Манюня с полным ртом.

Захожу на кухню, и в нос ударяет до боли знакомый запах. Ищу его источник и не верю своим глазам.

— Куравлев, ты кашу сварил? – в шоке смотрю на мужчину.

За последние сутки, что мы виделись, он не перестает меня удивлять.

— Это же дети, Ань, – говорит таким тоном, словно я свалилась с Луны и не понимаю банальных вещей.

— Знаю прекрасно, – бурчу, пряча за недовольством улыбку. – Вообще-то я их мать.

Вовка бросает на меня тако-о-ой многозначительный взгляд, что я аж поперхнулась. Хоть и не ела еще ничего.

Он знает. Знает, что это его дети.

Теперь меня в обратном не переубедить.

— Две ложки сахара на кружку кофе? – спрашивает, забирая с подставки кофемашины две чашки.

Я витаю в своих мыслях и не сразу соображаю, о чем он говорит.

— Ань, отвисни, – машет рукой перед моим лицом.

— А? Что? – отмираю.

— Сахара сколько? – задает вопрос, ухмыляясь. Смотрит на меня так… Мурашки по коже от одного его взгляда.

Гад!

— Две ложки на кружку, – отвечаю ему, душа в себе поднимающуюся бурю.

Когда Куравлев рядом, я похожа на оголенный нерв. Чувствую все слишком остро, слишком близко к сердцу воспринимаю все, что происходит вокруг.

Не свожу с девочек внимательного, но вместе с тем изучающего взгляда и пытаюсь представить, что было бы, узнай Вова о дочках с того момента, как они родились. Были бы они счастливее? Было б у них больше хороших эмоций?