Книга Папа для озорных апельсинок, страница 38 – Кэти Свит

— В следующий раз будь более внимательна к себе, – говорит строго.

— Постараюсь, – вздыхаю. Думаю про девочек и едва ли не плачу от досады. – Слав, ты ведь отпустишь меня домой?

— С ума сошла? – сурово смотрит на меня. – Нет, конечно! – отрезает.

— Ну, Славка, пожалуйста, – жалобно прошу его. – У меня же девочки одни. Как они без меня?

— Ань, в твоем случае геройство недопустимо. Одну ночь проведешь здесь, – заявляет непреклонно. – За девчонками пусть Вовчик присмотрит, – ухмыляется. – У него отлично получается ладить с детьми.

О, да-а! Знал бы ты насколько твои слова близки к истине.

— Совсем без вариантов? – не теряю надежды. Мне уже значительно лучше и я снова рвусь в бой.

Ничего не болит, слабость почти прошла. Мне даже есть захотелось!

Не понимаю, почему Славик уперся рогом и не отпускает домой.

— Совсем, – строго произносит мой старый друг.

— Ох-х, – тяжко вздыхаю. – И что мне делать? – задаю логичный, но вместе с тем риторический вопрос.

— Лежать, отдыхать и набираться сил, – говорит Ларин с легкой иронией. – Они тебе еще понадобятся.

— Ага, – киваю смеясь. – Прибивать Куравлева?

— А это уже на твое усмотрение, – поддерживает шутку.

— Что на ее усмотрение? – в палату заходит Вовка и, не понимая, поочередно смотрит на каждого из нас.

— Каким именно способом я буду тебя прибивать после того, как ты проведешь с девочками все выходные, – заявляю с лучезарной улыбкой.

Вижу растерянное выражение лица Вовки, и мы вместе со Славкой начинаем хохотать.

— Еще ложечку, – говорит Куравлев, медленно поднося к моим губам ложку супа. Нежно улыбается, пытаясь переключить мое внимание от тревоги, что наполняет его глаза. Он пытается ее спрятать, не хочет показывать свою уязвимость, и это слишком сильно меня задевает.

Тут же отмахиваюсь от своих эмоций. Они никому из нас не нужны.

Мы с Куравлевым навсегда останемся родителями для наших дочек, но ближе я его не подпущу.

Одного раза достаточно.

Сейчас, когда чувства каждого из нас оголены и вся мишура куда-то исчезла, можно увидеть истинную натуру человека. Мы практически обнажены друг перед другом. Я такая из-за болезни, а Вова из-за тревоги за меня и всего, что произошло с утра.

Если честно, то даже не думала ощутить от Куравлева такую мощную заботу и поддержку. Ожидала чего угодно другого, но только не того, что имею сейчас.

Вова сходил в магазин и вернулся оттуда с такими большими пакетами, словно собирается меня здесь оставить минимум на месяц.

Максимум два дня! На большее я не согласна!

После возвращения из магазина Вова активно взялся за меня. Он принес средства первой необходимости, сменную одежду и даже что-то по косметике. Не знаю что именно, пакет не разбирала, его содержимое не столь важно. Важен сам факт!

Куравлев затарился в магазине по полной.

— Рот открываем, – подносит ложку и слегка нажимает на губы, чтобы я выполнила его указание.

Чуть отстраняюсь.

— Ты еще эту за маму, а эту за папу скажи, – смеюсь.

Но рот послушно открываю и проглатываю содержимое. Вкусно.

Удивительно, но больничная еда может быть вкусной. И я сейчас говорю не про запеканку, омлет или разваренную до крупинок сладкую молочную кашу, а про суп.

Легкий, в меру соленый, но с ярким насыщенным вкусом борщ вызывает полный восторг.