Книга Осколки хрусталя, страница 39 – Галина Осень

— На чём сошлись с Поляковым? – Роман отвёл взгляд от Снежаны, вещающей что-то сотруднику, и повернулся к Краснову.

— Они покидают наш город навсегда, – кратко ответил Краснов, – и забывают про Полину. … А если я, не дай бог, увижу их след рядом с ней, то …, – он угрожающе сжал кулаки.

— Тише! – перебил Роман, прислушиваясь к признаниям бывшей любовницы.

– Я не хотела так жестить. Не знала какой препарат применит Макаева. Просто заплатила за результат, чтобы жена Закревского надолго задержалась в клинике…

— Вот тварь! – не удержался Роман.

— Почему Закревский? Что вас связывает, кроме постели?

Сотрудник Краснова задавал откровенные вопросы, но Полякова отвечала спокойно и размеренно. Даже как-то отстранённо.

— Что с ней? – Роман повернулся к Краснову.

— Нейролептики, – пожал тот плечами. – Не думал же ты, что мы будем терпеливо пробиваться через её высокомерие, капризы и враньё, отсеивая ненужное? Всё просто: есть специальные препараты, снимающие контроль сознания. Вводишь, задаёшь вопрос и получаешь вразумительный ответ.

— Понял.

Не было жалко Снежану, было досадно, что обычные потрахушки привели к краху семьи.

Из окна Красновского кабинета они проследили, как Поляковых проводили к машине, и те покинули территорию агентства. Кстати, из-за этого особняка Роман по-новому оценил одноклассника жены. Чтобы заиметь в центре отдельный особнячок с собственной территорией и сквером на заднем дворе, надо было иметь нехилые деньги и нехилые связи. Так что не так прост, этот Борис Краснов.

— Как я понял, вы, Роман Викторович, расстались с госпожой Поляковой? – отвлёк его от мыслей голос детектива.

— Да, – нехотя ответил Роман. – А в чём дело?

— Дело в вашем разводе, – ошарашил его Краснов. – Я представляю интересы Полины Александровны, а на следующем заседании будет решаться вопрос об определении места жительства ребёнка. Ваша новая женщина не внушала доверия, но раз вы расстались, то всё будет зависеть только от воли самого ребёнка.

— Оху-ть! – вырвалось у Романа. – Я никогда не отказывался от дочери, это раз. Аня сама выбрала меня, как родителя, это два. Какая женщина будет жить со мной – моё дело, это три! Надеюсь, я ясно выразил свою позицию?

— Более чем, – спокойно ответил Краснов.

— И ещё, – добавил Роман. – Сегодня я переоформил нашу городскую квартиру и загородный дом на жену и дочь. Полине есть, где жить и в посторонней помощи она не нуждается. Если Анюта захочет остаться с матерью, у них будет, где жить. По крайней мере, не в том скворечнике, что ты им снял, – уколол он Краснова.

— Полина будет жить в трёхкомнатной квартире, – процедил Борис. – Не апартаменты, конечно, не тоже неплохо. И вообще, я могу сам купить ей любую квартиру. – Краснов с вызовом посмотрел на Романа, впервые прямо обозначив свои планы.

— Обломишься! – грубо бросил Роман. – Полина – моя жена и ею останется! Никакого развода не будет! Она передумает.

— Посмотрим! – не уступил Краснов.

Роман с грохотом отодвинул стул и почти выбежал из кабинета. Вот как?! Этот хлыщ открыто заявил свои права на Полину?! И, похоже, не собирается отступать. Бл-дь! Что, Рома, добегался?!

Мозги кипели, и нервы были на пределе. Даже не заметил, как добрался до квартиры, в которой они с дочерью пока жили. Вот именно – пока. Вообще-то Роман надеялся как-то помириться с женой и начать уже нормально жить либо в их квартире, либо в доме за городом. Он, хотя и переписал эти объекты на жену и дочь, но внутренне надеялся, что жить там они будут по-прежнему вместе.