Книга Его другая семья, страница 25 – Полина Рей

— Я подумаю, – ответил Давид.

Соловков в последний момент успел сделать ещё пару шагов вглубь коридора, когда старик довольно прытко вышел из палаты и, опираясь на трость, удалился к лифтам. А Тимофей остался, чтобы немного выдохнуть и продумать, стоит ли поднимать тему того, о чём он услышал, или нет. Не получится ли так, что Эмма окончательно встревожится и это закончится чем-нибудь фатальным?

Всё же приняв решение, он натянул на лицо улыбку и вошёл в палату к любимой. Она сначала посмотрела на него с надеждой, будто рассчитывала, что это кто-то другой, кто принёс ей добрые вести, а после отвернулась и поджала губы.

— Тим… Я же сказала, что ты слишком часто у меня бываешь. Это добром не кончится, – сказала Эмма холодным тоном.

Звук её голоса и прозвучавшие в нём ледяные нотки покоробили. И одновременно подстегнули. Им нужно расставить все точки здесь и сейчас, иначе это действительно завершится плохо…

— Эмма, я приехал к тебе сказать, что ты можешь во всём на меня положиться. Тебе совершенно необязательно цепляться за богатство своего мужа… Я тоже зарабатываю прилично.

Он сказал это и почувствовал себя жалким от того, каким презрительным взглядом посмотрела на него любимая. Когда она успела настолько перемениться? Ведь то, как она себя вела, отличалось от их привычных отношений на сто восемьдесят градусов.

— Тимми, ты хоть сам себя слышишь? – закатила она глаза. – Ты же в курсе, чем именно владеет мой муж. И сейчас он ведёт себя так, будто мне от этого всего не обломится ни черта! Он обязан не только признать своего сына, но и передать ему всё то, что у него в собственности! – процедила она.

Соловков выслушал это и решился.

— Я слышал ваш разговор с Давидом. Ты сказала ему, что носишь сына от него.

На лице Эммы не дрогнул ни один мускул. Она вопросительно вскинула брови и сложила руки на груди, будто бы говоря: «И что дальше?»

— Ты с ним спала? – задал он тот вопрос, который самому Тиму показался совершенно, просто непередаваемо, идиотским.

— Конечно, я с ним спала! – снова закатила любимая глаза. – Или ты думал, будто Асатиани поверит в то, что между нами пролетел святой дух и я забеременела?

Из Тимофея словно разом выкачали все силы. Подойдя к широкому креслу, он упал в него и сделал пару рваных вдохов и выдохов.

— Тимми, тебе пока лучше держаться от меня подальше, – сказала Эмма отстранённым тоном. – Не приезжай, пока я не решу все вопросы. Я не планирую разводиться с Давидом. Я собираюсь записать на него ребёнка.

— Он может быть от него? – глухо уточнил Соловков, когда правда дошла до него со всей пугающей ясностью.

Эмма спала и с ним, и с мужем. С этим мерзким стариком, который всё ещё мог залезть на женщину. На его женщину!

— Да. Этот ребёнок может быть от него. И знаешь… сейчас мне кажется, что если я рожу сына от Давида, это будет самым лучшим исходом. Потому что Давид хитрый… он может что-то заподозрить. Он может сделать тест ДНК и со мной развестись таким образом, что я останусь ни с чем.

Если до сего момента Тим собирался угрозами, увещеваниями, посулами попытаться убедить любимую в том, что сможет её обеспечить, теперь всё менялось кардинально.

Эмма уже не та куколка, с милым хорошеньким животиком, в котором жил его сын. Она – лгунья, готовая ради богатства своего мужа на всё. И конечно, её совершенно не устроит его доход, который, по сравнению с имуществом Давида, более чем скромный.