Книга Хозяйка города Роз, страница 108 – Юлия Гойгель

Я лишь сильнее сжимаю губы. Молчу дальше.

— Не успели, — продолжает свой монолог Алмазов. — Давай я, вместо него. По старой памяти. У тебя же дверь на ключ закрывается? Никто не помешает.

Я могу вынести и стерпеть многое. Костя за десять лет научил. Да и сама жизнь не раз преподавала подобные уроки. Но слова Артура буквально полосуют мою душу острыми шипами. Зачем он так? Ведь мы оба знаем, что тогда, «по старой памяти», всё было иначе. Да, мы не признавались друг другу в любви и не обменивались клятвами под луной, но между нами не было грязи. Которой он поливает меня сейчас. Словно он всё это время её собирал. И почему-то выворачивает на меня одну. Даже, если я и заслужила, не ему меня судить!

Не дождавшись ответа, мужчина касается моих губ своими. Я знаю, что за этим последует и лишь сильнее сжимаю зубы. Испуганный Эльфёнок ещё глубже прячется в самый дальний угол моего сердца. Толкается там, деля место с болью, выталкивает её, спеша забиться в самый дальний угол. И боль тут же пользуется предоставленным шансом, сбегает, растекаясь по всему моему телу. Стучит молотками в голове, хватает спазмами живот. Даже короткие ноготки на пальцах ног, под светлым слоем лака, начинают болеть. Словно я прижала их чем-то тяжёлым. Закрываю глаза и, отдавшись боли, пережидаю поцелуй. Наверное, даже не дышу.

— Эля, — словно почувствовав что-то зовёт Артур. — Тебе плохо?

О, нет! Мне ещё никогда так не было хорошо!

— Пусти.

Он убирает руки и делает шаг назад. А у меня уже не осталось сил. Сбрасываю туфли на шпильке, потому что в них просто рухну ему под ноги и, обойдя стол, сажусь в своё кресло. Тяжело опираюсь локтями о дорогое дерево стола.

— Артур, уходи. Не хочу тебя видеть. Никогда. Это ведь сделать не сложно? Если для тебя ещё что-то значит та память!

На него не смотрю. В окно. Где на поднявшемся ветру дрожит одинокий розовый куст. Нужно сказать, чтобы его подвязали. Как я не обратила внимание на него раньше? Сломается же! Почему он не стал виться по сделанной для него опоре? Лучше сходить самой посмотреть.

— Эля, — напоминает о своём присутствии Артур. — Нам всё равно нужно поговорить об Артёме.

— Если тебя интересует во сколько он сделал первый шаг, или у него вылез первый зуб, или, когда он забил первый гол, спроси у Марека. Он всё знает. И фотографии у него есть. Задавай ему любые вопросы, — отрываю взгляд от куста и всё же смотрю на него. Глаза больно щиплет. Нужно всё же сходить к врачу за другими каплями и поменять линзы. — Ты понимаешь, что мы не можем просто сказать ему, что у него появился другой отец. Костя относится к Артёму, как к родному сыну. Между ними полное взаимопонимание. Извини, Артур, но, чтобы ты обо мне не думал, на такую низость я не способна.

— Значит, теперь Костя у нас святой? Посмотрим, насколько хватит его святости, когда я буду трахать тебя у него на глазах, — мужчина тяжело опирается на стол и касается пальцами моего подбородка. Приподнимает, заставляя взглянуть на себя. Я смотрю. Что он хочет увидеть в моих глазах, через призму пустого пластика? Во мне осталась только боль, которая скоро выплеснется через край. — По его инициативе! Не переживай, Эльф! Я не буду с тобой груб.

— Можешь быть грубым. Ни в чём себе не отказывай. Это твоё право! Как-нибудь вытерплю. Не в первый раз же. А теперь убирайся! Уходи! Иначе я вызову охрану! — он что-то ещё хочет сказать, но я обхватываю руками тяжёлую вазу с водой и стоящим в ней букетом. Замахиваюсь на него. — Оставь меня в покое, Артур!