Книга Хозяйка города Роз, страница 109 – Юлия Гойгель

Он уходит. Я падаю грудью на стол, роняю голову на вытянутую руку и долго смотрю, как качается розовый куст. Жалко! Сломается ведь! Но даже позвонить по телефону сил у меня нет.

Больше Артура я не вижу. Улетает в свою командировку. Несколько раз звонит Марек. И в пятницу вечером тоже. Уточняет к какому времени ему прийти в церковь, и кто ещё будет на панихиде.

— Наверное, никто, только я и ты, — отвечаю я.

Добровольский заметно удивляется:

— Так ведь десять лет. Памятная дата.

— Памятная, — соглашаюсь я. — Но не рассылать же приглашения. Марина Дюжева буквально неделю назад сама вспомнила об этом. Но никто не изъявил желание прийти, хотя все знали, что мы пойдём в церковь. Звонила тётя Регина, соседка по дому с другой стороны…

— Я помню, — произносит Марек.

— Она собиралась прийти. Но у неё сегодня давление весь день, да и дядя Стёпа эти дни плохо себя чувствует. Женщина физически не выстоит службу. Костя по церквям не ходит, но на кладбище меня отвезти собирался. Его родители и сами не верят и сына не приучили. Но сегодня в обед его мама звонила. Они в субботу к какому-то министру на юбилей пойдут. Приглашение и на нас с Костей в том числе. Я, конечно, не пойду, а Костя поедет с утра в столицу. У него и так с родителями из-за меня отношения натянутые.

— Не из-за тебя, — привычно повторяет Марек. — А твоя мама?

— Не хочет. Сразу собиралась, а сегодня наотрез отказалась. Сказала, что мы в обед дома помянем.

— Они же хорошо с твоим отцом жили, — вздыхает Добровольский. — Десять лет прошло, а она так и не простила.

— Наверное, — соглашаюсь я. — И прощать нет за что. Я уверена. Но ты же знаешь мою маму. С каждым годом с ней всё сложнее и сложнее. Артёма я решила не брать. Будет всю службу с ноги на ногу переминаться. А бабки на скамейках с укором головами качать.

— Артём их не знал. Ему трудно представить наши чувства, — поясняет мужчина. — Артур только что звонил. Сегодня вылететь не сможет. Но сказал, что на службу обязательно успеет. Так во сколько начало?

— Сразу после утренней службы. Завтра она короткая, поэтому где-то в половине одиннадцатого. Теперь можно священника пригласить, чтобы на самом кладбище помолился. Я пригласила. Ты же не против?

— Не против, — говорит Марек. — Не бери такси. Я в десять заеду.

— Я, наверное, поеду раньше. Постою всю службу. Никакого праздника нет, людей будет немного. А мне есть о чём подумать.

— Я не занят. Могу приехать к началу.

— Марек, мне лучше одной. Я давно собиралась, но так и не выбралась. На кладбище с тобой поедем, а в церковь я сама.

— Как скажешь, тогда до завтра?

— До завтра, — прощаюсь я и нажимаю кнопку отбоя.

— Всегда говорила твоему отцу, что он плохо кончит, — ворчит мама, естественно, стоявшая за дверями и слышавшая весь разговор. — И Аньке говорила. Десять лет прошло, а помянуть и некому. Даже удивительно, что Марк идёт. Что ему? Подружка твоя в земле лежит, а он со всем городом гуляет. А Артур зачем вернулся? С Европы выперли, что ли? Тоже отец алкашём был. Может, и сын теперь на стакан наступает.

— Мама, перестань, — прошу я. — Не идёшь в церковь, не иди. Тебя никто не уговаривает.

Мама осматривается, не видно ли где Кости с Артёмом, затем продолжает:

— Я одно время думала, что ты Артёма от Артура нагуляла. Ошивалась у них целыми днями. Но Костя бы тебя с пузом от другого не стал бы замуж брать. Не такая у них семья, чтобы свою фамилию чужому ребёнку давать, — не унимается родительница. — А теперь Марк около тебя трётся. Смотри, дочка, по отцовым стопам не пойди!