Книга Хозяйка города Роз, страница 177 – Юлия Гойгель

Вновь заходит Марк. Каждый день забегает новый адвокат Андрей Романов. И с каждым днём энтузиазма у него всё меньше. Мой защитник признаётся, что вся судебная система очень сильно настроена против меня. Ну, а имя главного настройщика мне известно. И чем я так не угодил Молчанову: завидует, недолюбливает ещё с футбола, ждёт миллионной взятки? Скорее всего, что всё это вместе и ещё с десяток подобных причин.

Через несколько дней вновь приходит Эля. Начальник изолятора деликатно уступает нам свой кабинет.

Мелкая засранка вновь наготовила пакет домашней еды, выстирала все вещи, хотя я сказал ей их выбросить и даже купила в аптеке презервативы. Стандартные. Которые на меня не налезают.

— Фармацевт спросила, давать обычные или нет, — признаётся девушка. — А я не подумала, что она имеет в виду размер. Решила, что спрашивает обычные или со вкусом, ребристые, ну и какие они ещё там бывают. Осень уже. Все болеть стали. Позади меня очередь в человек десять стояла. Многие меня в лицо знают. Три недели как мужа похоронила, а сама стою в аптеке и презервативы рассматриваю. Ну не Марка же просить их купить.

Возвращаю коробочку обратно в её сумочку и целую порозовевшее личико.

— Эля, выброси их в городскую мусорницу и вся проблема. Не будем терять время. Лучше улыбнись и поцелуй меня.

Сегодня на ней платье до колена со свободной юбкой и вырезом на груди. Я получаю доступ не только к нижней, но и верхней части сексуального тела. Целую её, что говорится, от кончиков волос на голове, до розовых пяток.

Занятие любовью с моей засранкой приносит полное расслабление. А Эля сильно расстроена.

— Чего ты ждёшь, Артур? Пусть твой адвокат предоставит запись. Хочу, чтобы этот кошмар скорее закончился.

Я качаю головой, прижимая её к себе.

— Эльф, кошмар только начнётся. Для тебя. Нет никакой гарантии, что запись не разойдётся по сети. Понимаешь?

— Пусть расходится, — она упрямо задирает подбородок. — Пусть говорят, что хотят. Могут на плакатах писать. Лишь бы тебя отсюда выпустили. Я не боюсь за себя, только за Артёма. Не хочу, чтобы на него пальцами показывали и называли сыном шлюхи.

Зажимаю в ладонях её лицо. Заставляю посмотреть себе в глаза:

— Больше никогда не говори так! Не смей себя так называть! Ты же сама о себе так не думаешь?

Она молчит. Неужели думает? Нужно срочно поговорить с Марком. Неужели он не видит, как она себя сама накручивает?! Или это я сам её накрутил?

Марк приходит на следующее утро. И я сообщаю ему, что решил не пускать запись в дело. Будь, что будет. Андрей уверен, что пятнадцать лет мне не дадут. Ему удастся переквалифицировать дело из умышленного в непреднамеренное. И, как минимум, доказать недостаточность улик. Максимум, лет пять. А, может, всё же удастся избежать уголовной ответственности. Но оставаться до конца своих дней подозреваемым — тоже так себе перспектива.

— Из-за Артёма не хочешь? — уточняет Марк.

— Да. Переживаю, как это на нём скажется. Но, наверное, больше из-за Эли. Вчера мы с ней разговаривали. Ты хоть немного представляешь, что творится у неё в голове?

— Представляю, — отвечает Марк. — Даже случайно задеть её рукой боюсь. Дело не в той ночи, Тур. Она любит тебя. И, скорее всего считает, что недостойна твоей любви.

— Что за бред? — изумляюсь я.