Книга Любовь на грани смерти, страница 29 – Юлия Гойгель

Тоха бросился выполнять приказ, пытаясь оправдаться:

— Мужики, перетереть надо. Какая-то накладка вышла. Шалаву эту нам подробно описали. Там, на телефоне, даже фото есть. Кому-то не нравится, что босс её трахает. Да пусть трахает, если хочет. Мы чуток испугали, может. Больше ничего не успели. Целенькая, сами посмотрите.

— Вся проблема, баран ты тупоголовый, в том, — хмыкнул Стас. — Что как раз босс её трахнуть и не успел. И тереть нам с тобой нечего. После нашего босса целеньким ещё никто не остался. Там не то, что трахать, зашивать уже нечего.

— Стас, потом языком почешешь, — произнёс Леон Русланович, вновь присаживаясь рядом со мной на корточки. — Идти сама сможешь?

— Нет, — честно призналась я. Меня стал бить озноб, а ног я совершенно не чувствовала. Ничего не чувствовала, кроме ужаса того, что еле не случилось. В голове по-прежнему звучали их страшные слова. Если бы всё это произошло…

— Холодно? — нахмурился Бесов, заметив, что меня стало трясти.

— Нет, — снова покачала я головой. — Очень страшно. Они такое говорили…

— Я слышал, Лиза, — голос мужчины стал чуть мягче. — Посмотри на меня. Ты справилась, ты всё сделала правильно.

Прежде, чем посмотреть на него, поднимая голову, я увидела взгляд Стаса. Равнодушие. Он сам со мной сделал бы тоже самое. И сделает. Если я окажусь по другую сторону баррикад.

— Жень, — продолжил Бесов. — Возьми девушку на руки и отнеси в мою машину.

Глядя, как ко мне приближается один из парней охраны, я поняла, что заору, если он или кто-то другой ко мне прикоснётся. Бросила на начальника умоляющий взгляд:

— Не надо меня трогать. Я сама дойду. Если можно, к себе домой. Здесь недалеко, — кое-как опираясь о землю я сумела подняться и, сильно шатаясь, сделала несколько шагов. Я не думала в каком направлении иду, что мои ноги босы и я через пару метров разрежу их о валяющееся кругом битое стекло, что моя сумочка с ключами от квартиры осталась в машине ублюдков. Скорее покинуть это страшное место, уйти от всех, глядящих в мою сторону, мужчин.

— Лиза, ты в себе? — Бесов крепко обхватил меня руками, потому что я стала вырываться. — Лиза, это я. Успокойся.

Но меня накрыла самая настоящая истерика. Когда из моей квартиры уходил дядя Дима, разгромив её, я думала, что самое страшное уже случилось. Теперь я знала, что может быть ещё страшнее. Но я не предполагала, что в ближайшем будущем, оказывается, будет ещё ужаснее.

— Лиза, — несколькими крепкими пощёчинами начальник привёл меня в сознание. — Сейчас я возьму тебя на руки. Сам. Больше никто до тебя не дотронется. Потерпишь?

Я кивнула. Уткнулась лицом в его обнажённый торс и затихла. Я не могу сказать, что я его не боялась или, что при его прикосновениях у меня в животе оживали бабочки, готовые ради него лететь в адский огонь.

Даже теперь, несмотря на своё нестабильное состояние, я понимала, что и он пришёл мне на помощь не из-за собственной доброты или личной симпатии. Он всё ещё не нашёл того, кто зачем-то подменил договор, убил Катю и пытался расстрелять нас. Хотя я всё ещё не понимала, каким именно боком я оказалась замешенной во всей этой истории, Бесов, похоже, думал иначе.

Или решил придержать меня для роли наживки, когда он дождётся подходящего момента, чтобы забросить свою собственную удочку. А наживка, как известно, всегда более аппетитная, пока живая. Как правило, именно на такую, попадается самая крупная рыба.