Книга Чужой муж, страница 21 – Юлия Гойгель

Но мужчина неожиданно останавливается и начинает играть с моей грудью, лаская её губами и языком. Я стону и всхлипываю от неудовлетворённого желания, чувствуя, как сжимается лоно вокруг твёрдого члена, тоже требуя немедленного продолжения соития. Но Олег не спешит, продолжая сосать и покусывать чувствительные вершины грудей. Я выгибаюсь ему навстречу, буквально взлетаю над кроватью. Он садится вместе со мной. Теперь я оказываюсь на его бёдрах. Уже кричу от слишком сильной наполненности и приподнимаюсь, чтобы опуститься вновь. Вжимаюсь в его грудь своей грудью и чуть откидываю назад голову, скользя своими спутанными волосами по его ногам.

— Не останавливайся, моя хорошая, только не останавливайся, — хрипло просит мужчина и вновь касается моей груди губами.

— Нет, не нужно, мешаешь, — произношу я, и он тут же отстраняется.

Я продолжаю двигаться, уже хаотично и рвано, подчиняясь только собственным желаниям, прислушиваясь к ощущению своего тела. Не взбираюсь, взлетаю на вершину, цепляюсь за его плечи.

Он поддерживает меня, уже сам вбиваясь резкими, короткими движениями, вызывая сокращения внутри моего тела и я снова вскрикиваю, не в силах держать внутри себя переполняющие меня эмоции. Очередная порция кипящей лавы обжигает кожу моего живота. Чуть отдышавшись, мужчина стирает её вчерашней простынью. Прижимает к себе, заглядывая в мои глаза:

— Доброе утро, Рита.

— Вот с этого и нужно было начинать, — ворчу я.

— Так я и начал. С самого приятного, — улыбается мне в ответ. — Теперь и в душ можно.

После позднего завтрака или раннего обеда, кому как угодно, снова идём гулять. Начинаем с заснеженных аллей парка. По ним, навстречу нам, медленно бредут такие же гуляющие, как и мы. Поравнявшись, обмениваемся широкими улыбками.

— Все так ждут Новогодней ночи, радуются, надеются, — произношу я. — Но мне кажется, что Новый год — это грустный праздник. Мы стали старше, взрослее, мудрее.

— Ты решила поспорить с классиками? — удивляется Олег.

— Я не спорю. Мудрость — это хорошо, но молодость — ещё лучше, — остаюсь при своём мнении. — Я бы не стала желать себе нового счастья. Не бывает нового счастья. Оно либо есть, либо его нет.

— Ты счастлива, Рита?

— Сейчас, да, — понимаю, что мой ответ звучит весьма туманно, но более подробно говорить о своих чувствах я не готова. Впрочем, Олег не настаивает на продолжении затронутой темы.

Мы выходим из парка, переходим дорогу и оказываемся рядом с небольшим частным магазином. Здесь продают женскую одежду известных европейских брендов. В основном — вечерние платья. Каждое утро и каждый вечер в витрине новая модель. Именно поэтому я всегда обращала внимание на этот магазинчик.

Цены там недешёвые, хотя бывают хорошие скидки. Но дело даже не в стоимости нарядов. Такие платья мне некуда надевать.

Сегодня в витрине платье принцессы. Оно длинное, но не пышное, без всяких корсетов и подъюбников. Нежная струящаяся тонкая ткань спускается до самого низа. Верхний слой прозрачный, расшитый стразами и чем-то ещё. Наверное, специальной декоративной нитью. Оно смотрится таким лёгким, невесомым, сказочным. Несколько смущает слишком открытый верх. Наверное, я бы не рискнула его надеть куда-то в люди.

— Рита, а у тебя есть платье? — неожиданно спросил меня Олег.