Книга Я для тебя всегда онлайн, страница 27 – Юлия Гойгель

— Ты сам всё равно не достанешь, — хмыкаю я и под его всё же удивлённым взглядом открываю стерильную упаковку перчаток. — Не из-за твоей гипотетической заразности. Во-первых, у меня тоже ногти, не хочу случайно повредить кожу ещё больше. Во-вторых, ты же хочешь, чтобы перекись растворила подтёки? Ватку нужно хорошо смочить и подержать некоторое время. У меня тонкая кожа и перекись очень быстро сушит её. Извини, но из-за твоей страстной партнёрши я не хочу ходить с белыми пальцами. Пойдём, ляжешь на кровать, так будет удобнее.

Мы возвращаемся в его спальню. Мужчина ложится на живот, а я сажусь рядом и, обильно смочив перекисью кусок ваты, прижимаю к первой царапине. Спустя некоторое время развод крови полностью исчезает, оставляя чистую царапину, что уже не так заметна на коже.

— Кирилл, а ты точно не женат? — не выдерживаю я.

— Паспорт покажу, когда вернут завтра, — ворчит он в подушку. — Выглядит лучше?

— Лучше. Теперь рубашку в кровь не испачкаешь. Ну, если дело в рубашке, а не в жене.

— Доставучая же ты, оказывается.

Я сильнее нажимаю на ватку и несколько капелек, образовав дорожку грозят затечь под брюки. Он, конечно, чувствует.

— Вытри, пожалуйста, — просит поспешно. — Я буду молчать.

Сухой ваткой останавливаю любознательные капли прямо у кромки брюк. Но собственный взгляд скользит гораздо ниже. Я оправдываю себя тем, что у Кирилла очень красивое тело. Он не широкоплеч, не перекачан, но под руками отчётливо чувствуются проработанные мышцы. Воронцов на пять лет старше моего бывшего мужа, но эти пять лет совсем не в пользу Сашки. К тому же кожа Кирилла имеет очень красивый оттенок яркого южного ровного загара.

— Ты же не загораешь в солярии? Это твой собственный тон кожи? — ляпаю я прежде, чем думаю, что стоило бы промолчать.

— Таким родился. Солярий — это не моё, — отвечает он. — Когда время позволяет и у мастера есть свободное место, хожу на маникюр и педикюр. Всё же у специалиста это получается намного аккуратнее. Раз в две, максимум в три недели обращаюсь к постоянному мастеру для коррекции стрижки. Внешний вид для моей специальности достаточно важен, да и сам люблю выглядеть, как минимум аккуратно. Ты чего там зависла?

— Кажется, всё.

Собираю использованные куски ваты, снимаю перчатки и ухожу в ванную. Алина опять права. Подобрала, приютила, отдала в хорошие руки, теперь вот ещё приводи в порядок после этих самых рук. Котяра блудливый!

Для начала показываю Воронцову салат.

— Буду, — отвечает тот.

— С оливковым маслом или майонезом? Всё же половина одиннадцатого ночи?

— С майонезом. Стараюсь два раза в неделю посещать зал, поэтому лишние калории пока не страшны, — поясняет он.

Пока я грею отбивные и пюре, Кирилл заглядывает в холодильник и вытаскивает коробку с остатками торта. Задумчиво смотрит на оставшиеся оранжевые розочки:

— Что-то случилось, Софи?

Я пожимаю плечами:

— Что могло случиться? Почему ты так решил?

— Мне кажется, что торт с розочками ты больше никогда не купишь, — просто отвечает он.

Где-то в глубине моей души записывается в заметки, что Кирилл не только запомнил историю, что я ему рассказала, но и сделал соответствующие выводы. Этот практически незнакомый мне человек понял меня! Что ж, поговорили и хватит, поэтому я вру: