Книга Песчинка на ветру, страница 95 – Юлия Гойгель

Даже не притронувшись к кофе, Артем не сводил с меня своих грустных глаз. Его руки ни на секунду не выпускали моих дрожащих ладоней:

— Ты ведь мне ничего не расскажешь? Всё, всё будешь держать в себе?

Я прижалась губами к верхней части его ладоней. Красивые ухоженные руки успешного бизнесмена.

— Мне не больно, Артём. Я слишком люблю, чтобы чувствовать боль. Ты здесь, Леон жив и здоров, большего мне не надо.

А через несколько дней мы хоронили Романа. Последние июньские дни выдались тёплыми и солнечными. Народа на одном из столичных кладбищ собралось неожиданно много. Я, как и положено скорбящей вдове, стояла у закрытого гроба. В красивом чёрном платье, с траурной вуалеткой, закрывающей лицо. Когда тело прибыло, брат Романа и ещё несколько человек присутствовали на официальном опознании. Мне тоже предложили, но я отказалась. Никто не стал настаивать, понимая, как это тяжело. Но тяжело мне не было. Мы всё сказали друг другу, судьба дала нам на это время. И я отпустила его там, вырвалась из смертельных объятий леденящего сердце и душу ветра.

Завещания Роман не оставил. Если это кого и удивило, то не меня. Часто держа на прицеле своего автомата людские жизни, он верил, что заодно с её величеством смертью и она ещё долго не призовёт его. По закону всё его имущество перешло ко мне и Леону, который для всех являлся признанным сыном и носил его фамилию. Денис, брат по отцу, не стал ничего оспаривать. Я почти сразу приняла решение оставить ему внедорожник и несколько дорогих мотоциклов, которые так любил Рахман.

— Я ни на что не претендую, — повторил Денис при личной встрече. — У меня успешный бизнес, мне всего хватает, я не стану обирать собственного племянника. Технику можно продать, если ты не хочешь, чтобы она ждала Леона.

— Ты сам понимаешь, что за двадцать лет она просто придёт в негодность, — пожала я плечами. — А ты можешь пользоваться машинами и байками. Я так решила. Если тебе они совсем не нужны, возможно, у Романа были приятели, которые финансово не обеспечены и будут рады такому подарку.

— Я подумаю над твоими словами, — пообещал мужчина. — Эми, мы с тобой так и не сблизились, но я хочу, чтобы ты знала. Если тебе или Леону понадобиться помощь, вы всегда можете рассчитывать на меня.

Мне ничего не оставалось, как поблагодарить его. Через несколько дней Артём вернулся с работы очень поздно, дети уже спали, а Лора находилась в очередной заграничной командировке. Набросив на короткую ночную рубашку лёгкую шаль, халатиков я не любила, вышла встретить мужа сестры.

— Как ты? — спросил Артём, обеспокоенно вглядываясь в меня своими синими глазами.

— Нормально. Ты голоден? Я сейчас разогрею ужин.

— Перекушу, сегодня столько дел собралось. Ты отдыхай, я сам всё погрею.

— Я не устала. И мне хотелось с тобой поговорить. Если ты, конечно, не против, — уточнила я. У него столько работы, а ещё я со своими проблемами. Но никого роднее его у меня просто не было.

— Я не против, — Артём ослабил галстук и снял пиджак, оставшись в белоснежной рубашке. Я невольно засмотрелась на него. Он давно перестал быть мальчишкой. Передо мной находился уверенный в себе мужчина слегка за тридцать. Успешный и очень привлекательный. Муж сестры. Человек, который давно, сильно и по-настоящему любил меня. И моего сына. Человек, плечо которого много раз не давало мне упасть. Он делал всё, чтобы мы были как можно ближе друг к другу. Но против нас была не только я, а вся наша жизнь.