Книга Месть. Цена доверия, страница 16 – Лея Вестова

Костюм оказался немного тесен в бедрах, но сидел все еще отлично. Я надела белую шелковую блузку, застегнув ее на все пуговицы до самого горла. Туфли на среднем каблуке — удобные, деловые. Собрала волосы в тугой низкий пучок, закрепив заколками и лаком. Макияж минимальный — тональный крем, чтобы скрыть синяки под глазами, тушь, нюдовая помада. Никаких ярких акцентов, никакой женственности. Только строгость и деловитость.

В зеркале на меня смотрела совершенно другая женщина. Не Аня-малыш, не Анечка-королева, а Анна Владимировна Королева. Дочь своего отца. Наследница империи. Противник, с которым придется считаться.

В офис я приехала к половине десятого. Здание компании представляло собой современный стеклянный небоскреб, построенный еще отцом. Мое появление в приемной произвело эффект разорвавшейся бомбы. Сотрудники, привыкшие видеть меня только на новогодних корпоративах в образе «красивой жены большого босса», замирали и оборачивались мне вслед. Я шла по мраморному коридору, не глядя по сторонам, и стук моих каблуков звучал как дробь военного барабана.

Я прошла мимо приемной Стаса — его секретарша, молоденькая блондинка с надутыми губами, вытаращила глаза, но ничего не сказала — и направилась прямо к кабинету отца. За последние полгода там никто не работал. Стас предпочел обосноваться в соседнем, более современном помещении, а отцовский кабинет превратил в мемориал.

Перед дверью сидела Тамара Сергеевна, секретарь отца последние пятнадцать лет. Пожилая, седая, преданная ему до последнего вздоха женщина. При моем появлении она вскочила, как будто увидела привидение.

— Анна Владимировна... — в ее голосе смешались удивление, радость и что-то еще, что я не смогла определить.

— Здравствуйте, Тамара Сергеевна, — сказала я, останавливаясь рядом с ее столом. — Я буду работать здесь. В отцовском кабинете. Принесите мне, пожалуйста, крепкий черный кофе без сахара. И попросите финансового директора зайти ко мне через пятнадцать минут со всеми отчетами за последний квартал. Еще мне нужны контракты на все крупные сделки, заключенные после смерти отца.

— Конечно, Анна Владимировна, — в ее глазах блестели слезы. — Как хорошо, что вы пришли. Владимир Борисович был бы рад.

Я открыла дверь в отцовский кабинет и на мгновение замерла на пороге. Здесь ничего не изменилось. Массивный дубовый стол, за которым он проводил по двенадцать часов в день. Кожаные кресла для переговоров. Стеллажи с книгами, которые он действительно читал. Сейф в углу, замаскированный под обычный шкаф. В воздухе все еще витал едва уловимый запах его сигар — дорогих кубинских, которые он позволял себе только в особых случаях.

На столе по-прежнему стояли его любимые фотографии — я, семилетняя, сижу у него на плечах в парке. Мы оба смеемся. Он подбросил меня вверх, и фотограф поймал тот момент, когда я лечу в воздухе, а он ловит меня. Тогда я была уверена, что папа может все. Что он всегда меня поймает, всегда защитит.

Я взяла рамку в руки, провела пальцем по его лицу сквозь стекло.

— Папа, — прошептала я. — Прости, что так долго спала. Я исправлю все. Обещаю.

Я поставила фотографию на место и села в его массивное кожаное кресло. Оно было огромным, создано явно для мужчины крупного телосложения, но я чувствовала себя в нем на своем месте. Я его дочь. Его кровь. Его продолжение. И я буду бороться за его наследие до последнего дыхания.