Книга Месть. Цена доверия, страница 19 – Лея Вестова

Мне нужно было снова выглядеть так, как он привык меня видеть. Домашней, немного потерянной, зависимой от его заботы. Я репетировала перед зеркалом выражение лица — легкая грусть в глазах, тень усталости, но без намека на злость или подозрение. Улыбка должна была быть искренней, но не слишком радостной. Поза — расслабленная, но не вызывающая.

Я отрабатывала реплики, интонации. Как я буду объяснять свой визит в офис? Какие слова использую? Какими жестами подкреплю? Я должна была стать для него открытой книгой, в которой он прочтет только то, что я позволю ему прочесть.

Но самое сложное было не в словах и жестах. Самое сложное — заставить свое тело не выдать меня. Когда он обнимет меня, я не должна напрячься. Когда поцелует — не должна отстраниться. Когда будет смотреть в глаза — не должна отвести взгляд. Я провела десять минут, тренируясь контролировать дыхание, расслаблять мышцы, управлять мимикой.

За пятнадцать минут до его приезда я спустилась в гостиную, включила приглушенный свет, поставила тихую музыку — что-то романтичное и спокойное. Устроилась на диване с книгой, которую не читала. Картинка должна была быть идеальной: любящая жена ждет мужа дома в теплой атмосфере.

Ровно через час я услышала звук ключа в замочной скважине. Мое сердце замерло, а потом забилось с бешеной скоростью. В горле пересохло, ладони вспотели. Я сделала несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться. Спокойствие. Контроль. Это сейчас мои главные союзники.

Он вошел в прихожую, и я услышала его голос: — Любимая, я дома!

Бодро, но я уловила в интонации едва заметное напряжение. Он тоже готовился к этой встрече. Он тоже играл свою роль.

Я отложила книгу и вышла ему навстречу. В одной руке у него были бумажные пакеты с едой — знакомые логотипы тайского ресторана. В другой — фирменный пакет из ЦУМа. На лице — та самая улыбка, от которой у меня раньше подкашивались ноги, а теперь хотелось закричать.

— Привет, — сказала я, заставляя себя улыбнуться в ответ. — С возвращением.

Он поставил пакеты на пол и шагнул ко мне, раскрывая объятия. Это был самый сложный момент. Позволить ему обнять себя, прикоснуться к моему телу, которое знало правду о нем. Я замерла на долю секунды — слишком долго, он мог это заметить — а потом шагнула в его объятия, уткнувшись лицом ему в плечо, чтобы он не видел моих глаз.

От него пахло дорогим парфюмом, самолетом и ложью. Острый запах его одеколона, который раньше возбуждал меня, теперь вызывал приступ тошноты. Я чувствовала его руки на своей спине — широкие, сильные, те самые руки, которые ласкали другую женщину. Его губы коснулись моей макушки в нежном поцелуе. Каждое прикосновение обжигало, как раскаленное клеймо.

Я заставила себя расслабиться в его объятиях, даже слегка прижаться к нему. Он не должен был почувствовать мое отвращение.

— Как же я скучал, — прошептал он мне в волосы. — Ты даже не представляешь как.

«Скучал», — думала я. — «Пока играл со своим сыном и планировал поездку во Францию со своей настоящей семьей».

— Я тоже, — солгала я. — Устал?

— Не то слово, — он отстранился, потер глаза. В этом жесте была театральная усталость, рассчитанная на зрителя. — Переговоры были адские. Швейцарцы — жуткие педанты. Но зато, кажется, все получилось. А это тебе. Чтобы не скучала без меня.