Книга Месть. Цена доверия, страница 45 – Лея Вестова

— А как ты объяснишь Стасу свое отсутствие? — спросил он, когда я уже немного успокоилась.

Я вздрогнула. В панике я совершенно забыла об этой проблеме.

— Не знаю, — призналась я. — Скажу, что была у врача. Или что встречалась с подругой, которая приехала из другого города.

— Нужно быть осторожной, — предупредил он. — Если он что-то заподозрит сейчас...

— Я знаю. Я буду осторожна.

Но внутри у меня все сжималось от мысли о том, что завтра утром мне снова придется вернуться в тот дом, снова играть роль любящей жены рядом с человеком, который, возможно, убил моих родителей.

Он видел мое состояние и не настаивал на разговорах. Когда стемнело окончательно, он просто сказал:

— Оставайся сегодня здесь. Утром я отвезу тебя домой раньше, чем он проснется.

Я не помню, как мы оказались в спальне. Кажется, я просто уснула у него на плече от усталости и эмоционального истощения, и он осторожно отнес меня на кровать. Я помню, как он бережно снял с меня туфли, как укрыл пледом.

Я проснулась с криком. Мне снился отец за рулем той машины, он кричал мне что-то, пытался затормозить, но тормоза не работали...

— Все хорошо, — прошептал Алексей, притягивая меня к себе. — Это был только сон. Спи.

Но я не хотела спать. Не хотела снова видеть те кошмары. Я прижалась к нему ближе, ища защиты, тепла, доказательства того, что я все еще жива, что мое тело способно чувствовать не только боль и ужас.

Я поцеловала его сама. Сначала робко, неуверенно, потом настойчивее. Он ответил не сразу, словно сомневаясь, правильно ли это. Но потом притянул меня к себе крепче.

Эта ночь кардинально отличалась от нашей первой встречи. Тогда была ярость, отчаяние, попытка заглушить боль физической страстью. Теперь была медленная, глубокая нежность. Его прикосновения были осторожными, исцеляющими.

Он целовал мои веки, стирая следы слез. Целовал мои руки, которые еще недавно тряслись от паники. Гладил мои волосы, шептал, что все будет хорошо, что он рядом, что я не одна.

Он не занимался со мной сексом. Он возвращал меня к жизни. Медленно, бережно, с бесконечным терпением. Каждое его движение говорило: «Ты важна. Ты достойна любви. Ты выживешь».

И когда мы достигли пика, это был не взрыв страсти, а тихое, светлое освобождение. Слияние двух израненных душ, нашедших утешение друг в друге.

Потом я лежала в его объятиях, прижавшись щекой к его груди, и слушала, как бьется его сердце. Ровно, сильно, надежно. Впервые за много дней я почувствовала себя в полной безопасности.

— Завтра будет тяжело, — прошептал он в темноте.

— Я знаю.

— Но ты справишься. Ты сильнее, чем кажешься.

— А если нет?

— Тогда я буду рядом.

Я кивнула, не поднимая головы. Его слова согревали лучше любого одеяла.

Я знала, что это временная передышка. Что завтра мне снова предстоит надеть маску, вернуться на поле боя, провести самые важные переговоры в своей жизни. Что впереди меня ждут новые испытания, новые ужасы, новые разочарования.

Но в эту ночь, в его защищающих руках, я позволила себе на несколько часов забыть об этом. Я позволила себе просто быть — живой, защищенной, любимой. И этого было достаточно, чтобы набраться сил для завтрашнего дня.

Под утро, когда за окнами начинало светать, он осторожно разбудил меня.

— Пора, — сказал он тихо.