Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 83 – Лея Вестова

Она закончила и молча села на свое место. В зале стояла мертвая тишина. Судья, пожилой, уставший человек с мудрыми глазами, объявил, что удаляется для вынесения приговора.

Заседание было окончено. Мы выходили из зала суда. Толпа журналистов снова ринулась к нам, но я их уже не замечала. Я прошла сквозь них, как призрак. Я сделала все, что могла. Я рассказала правду. Я очистила имя отца. Я выполнила свой долг.

Мы вышли на улицу. После душной атмосферы суда воздух казался невероятно свежим и чистым. Неожиданно из-за туч выглянуло солнце, и его лучи залили площадь теплым, золотистым светом. Я подняла голову к небу и зажмурилась.

Дмитрий подошел и молча взял меня за руку. Я крепко сжала его пальцы. Я не знала, каким будет приговор. Но в этот момент это было уже неважно. Моя личная война закончилась. Не в этом душном зале, а здесь, на этой залитой солнцем площади. Я отпустила прошлое. И была готова сделать первый шаг в свое новое, чистое, выстраданное будущее. Я была свободна.

Дни, последовавшие за финальным заседанием суда, были похожи на густой, безветренный туман. Битва была окончена, оружие сложено, но воздух все еще был тяжелым, пропитанным запахом пороха и ожиданием. Весь город, казалось, затаил дыхание. Мое имя, фамилия моего отца, названия наших компаний — все это не сходило с первых полос газет, из новостных выпусков, из уст аналитиков на деловых каналах. Они спекулировали, строили догадки, предрекали сроки, смакуя подробности самого громкого судебного процесса года. Я стала героиней чужого сериала, персонажем, чью судьбу обсуждали за утренним кофе незнакомые мне люди.

Но для меня самой все это было лишь фоновым шумом, далеким, не имеющим ко мне отношения эхом. Я заперлась в своем мире. Этот мир состоял из двух точек на карте: кабинет отца, где я методично, кирпичик за кирпичиком, восстанавливала разрушенную империю, и наш с Димой загородный дом, ставший моей настоящей крепостью, моей тихой гаванью, где я могла снять доспехи и просто быть собой. Я сознательно не читала газет, не смотрела телевизор. Я знала, что если позволю этому ядовитому любопытству толпы проникнуть внутрь, оно отравит ту хрупкую, едва зародившуюся гармонию, которую я так мучительно обретала.

Работа поглотила меня целиком, но теперь это была работа иного рода. Не лихорадочная, отчаянная борьба за выживание, а спокойное, вдумчивое созидание. Я встречалась с инвесторами, утверждала новые проекты, подписывала контракты. Я училась быть не воином, а стратегом. Не мстителем, а строителем. Каждый новый договор, каждый запущенный в производство продукт был для меня не просто коммерческим успехом. Это был маленький памятник моему отцу, доказательство того, что его дело живет и развивается.

Дмитрий был тенью у меня за плечом. Он больше не занимался расследованиями по моему делу — все доказательства были давно собраны и переданы в суд. Но он не ушел. Он остался. Он стал неотъемлемой частью моей жизни, моим главным советником, моим самым близким другом, моим любимым мужчиной. Он встречал меня поздно вечером у входа в офисный центр, и мы вместе ехали за город, оставляя позади шум и суету мегаполиса. Мы ужинали у камина, говорили о прошедшем дне, о планах, о мечтах. Он научил меня снова смеяться. Научил радоваться простым вещам: первому снегу, хорошей книге, вкусному ужину. Он медленно, бережно, как самый искусный реставратор, склеивал осколки моей разбитой души.