Книга Здесь все рядом, страница 47 – Анна Дашевская

— Перерыв, – ответила я лаконично.

Некогда мне долго разговаривать, через десять минут звонок на урок!

— Каменцев пришёл в себя. Просил тебя заглянуть.

— В шесть закончу и зайду.

— О’кей, я там буду.

На второй попытке подхода к бутерброду телефон зазвонил снова. Номер был скрыт…

— Татьяна Константиновна? Добрый день.

Мягкий, завораживающий мужской голос, который со мною поздоровался, я вроде бы слышала, но когда и где?

— Добрый.

— Меня зовут Владимир Всеволодович, мы с вами немного знакомы. Я представляю интересы известного коллекционера…

Ах, это господин с «ролексом»!

— Да, я помню. Слушаю вас.

— Мне бы хотелось с вами ещё раз встретиться и побеседовать о некоторых вопросах, которые, возможно, будут и вам, и нам интересны.

Ах, какой голос! Для человека с музыкальным слухом такие обертоны почти невыносимы, потому что заставляют подозревать всякие гадости, от НЛП до вульгарного развода на деньги.

— Не выйдет, – весело ответила я. – Я от Москвы в четырёхстах километрах.

— Ничего страшного. Готов подождать вашего возвращения.

— Ну, тогда я прощаюсь с вами до июня!

Не слушая, что мне говорили дальше, я отключилась. Отхлебнула остывшего чая, скривилась, потому что гадость же, и сунула в рот последний кусок бутерброда. До урока оставалось две минуты. Разумеется, телефон тут же снова заиграл бодрую мелодию.

— Надо же, какой на тебя сегодня спрос! – весело сказала Ольга, преподавательница вокала, моя ровесница и вообще симпатичная тётка. – Но ты была беспощадна.

Я хмыкнула и отключила у аппарата звук. Нечего ему отвлекать меня от суровых будней.

А будни таки да, были суровы. После обеда я провела четыре урока, причём последний – с шестым классом. Дети тоже устали, но они имели возможность повалять дурака, а мне пришлось отложить это счастье до того момента, когда прозвенит звонок. Когда за последним из учеников закрылась дверь класса, я выдохнула и вытащила телефон. Ну надо же, моя внезапно возникшая популярность не дала сбоя! Одиннадцать пропущенных вызовов! Три из них со скрытого номера и два с повторяющегося незнакомого, один от мамы, два от тётушки и, вот неожиданность, три от Эсфири.

Прочитав её имя на экране, я несколько офигела. Почти три месяца прошло с нашей последней встречи, и что-то ни разу у подруги не возникло желания спросить: «Как дела?».

Перезвонить? Ну к чёрту. Нужно будет – сама наберёт. С тётушкой через сорок минут увижусь, она сегодня работала до обеда и должна уже быть дома и готовить ужин. А маме… Маме тоже позвоню из дому! В коридоре давно тихо, ничьи шаги не звучат, похоже, что во всей школе осталась я одна. Ну, если не считать сторожа Николая Ванифатьевича, а его точно можно не считать, потому что немедленно после окончания последнего урока он выпивает первую рюмку.

Быстро сунув в сумку телефон, я вышла из класса. Освещение после уроков оставляли только на лестнице, до которой нужно было пройти метров сорок по коридору. Впрочем, темно не было: выпавший снег давал пусть и слабый, неверный, но всё же свет. Мои каблуки громко стучали по паркету, и только на середине коридора я различила за их стуком отзвук других шагов. Тихих, словно крадущихся…

Сердце у меня ушло в пятки. Я придушенно пискнула и метнулась к лестнице. Вбежав в круг яркого света, повернулась: на середине коридора застыла маленькая фигурка. Ребёнок? Кто-то их учеников?