Книга Мексиканский сет, страница 79 – Лен Дейтон

— Я сказал, что подумаю.

— А о «порше» Фионы не заявляй как об украденной. Я послал за машиной своего шофера. На следующей неделе в «Санди тайме» появится объявление о ее продаже. От нее лучше избавиться. С ней у тебя связано слишком много неприятных воспоминаний, чтобы пользоваться ею, я полагаю.

— Спасибо, Дэвид. Ты все продумал.

— Стараюсь, — ответил он.

Несмотря на всю мою усталость, я никак не мог заснуть после возвращения из Лейт-Хилла. На улице стояла теплынь, и я оставил окно в спальне открытым. Окончательно прогнали сон завывания проносившихся под окнами спортивных автомобилей и грохот двигателей самолетов, которые при заходе на посадку шли с открытыми дроссельными заслонками, чтобы компенсировать повышенное лобовое сопротивление от выпущенных закрылков. В лондонском Хитроу позаботились о расписании таким образом, чтобы около половины седьмого утра над крышами домов прошло несколько лайнеров потяжелее и жители столицы не пересыпали лишнего.

Приемник с будильником был настроен на «Радио-3» так, чтобы я прослушал семичасовую сводку новостей, после чего я в течение пятнадцати минут под Моцарта и Баха крутил педали велотренажера. Зажив в одиночестве, я подключил к кофеварке таймер, так что спускался вниз я уже на запах свежеприготовленного кофе. Я открыл баночку сгущенного молока и нашел в хлебнице рожок, высохший и сморщившийся, будто его достали из гробницы фараона. Однако я был рад и ему. Я так по-человечески и не поел после самолета. Однако голода я не чувствовал. Голова у меня была занята мыслями о детях и о беседе с тестем. Не хотелось верить ему, но его предупреждения насчет денежных дел не на шутку обеспокоили меня. Когда речь заходила о деньгах, он редко — если вообще — ошибался.

Когда я был на улице и открывал уже машину, ко мне подошла молодая женщина — лет тридцати, может меньше, темнокожая и очень привлекательная. На ней был синий плащ, под ним — униформа медсестры, в руках она держала простенькую голубую сумочку.

— Проклятая машина, не заводится, — пожаловалась она. Женщина говорила с явным вест-индским акцентом. Откуда-нибудь с Ямайки, подумал я. — Моя начальница убьет меня, если без четверти девять меня не будет на месте. Мне нужно в больницу «Аббатов Святой Марии». Может быть, вы едете куда-нибудь в ту сторону? Или довезете меня, где я смогу взять такси?

— А где это — «Аббаты Святой Марии»?

— Марлоуз-роуд, рядом с Кромвель-роуд. Недалеко от места, где раньше было здание аэровокзала.

— А, теперь припоминаю, — действительно вспомнил я.

— Вы меня извините за беспокойство, — виноватым голосом произнесла она. — Я живу тут через дорогу, в сорок седьмом доме.

Это был большой дом, который какие-то дельцы перестроили и налепили в нем множество крохотных квартир, а потом так и не продали его. На нем все время висело объявление «Сдается», и все время там менялись жильцы, снимавшие квартиру на короткие сроки. Думаю, в одну из таких квартир и хотел бы меня запихнуть мой тесть.

— Наверно, что-то с зажиганием, — сказала она. Я перегнулся через соседнее сиденье и открыл ей переднюю левую дверцу. — Наша старшая сестра такая стерва, — добавила женщина. — Не дай Бог еще раз опоздать.

— Я могу ехать через парк, — предположил я вслух.