Книга Майор Кошмар и Кофейное чудо, страница 16 – Ольга Дашкова

Илья Романов, тридцать два года, трижды судимый. Мошенник, брачный аферист. Этот гад женился на женщинах, выманивал у них деньги – квартиры, сбережения, даже машины, – а потом исчезал, оставляя их с долгами и разбитым сердцем.

Последний раз его поймали два года назад, но он откупился, свалив вину на подельника. Я читал, и внутри все кипело. Так вот почему Мила такая колючая!

Этот ублюдок бросил ее перед свадьбой, наверняка обчистил или не успел, а теперь вернулся, чтобы закончить начатое. Я ухмыльнулся, чувствуя, как ликование растекается по венам.

Теперь у меня есть на него все – я могу его прижать, посадить, вышвырнуть из ее жизни раз и навсегда. И она будет мне благодарна… или нет, плевать на благодарность, главное – он отвалит.

Схватил ветровку и пошел в «Хруст багета». Надо было рассказать Артему, чтобы он предупредил Дарью, а заодно вытрясти из него, что он знает про этого Илью, девочки должны делиться секретами, а некоторые девочки эти секреты потом рассказывают своим мальчикам.

Кофейня гудела, как улей, пахло свежим хлебом и кофе, но я был на взводе. Артем, что меня удивило стоял за стойкой, раздавал указания баристе, и, увидев меня, ухмыльнулся.

— Леха, ты чего такой злой? – сказал он, протягивая мне эспрессо. – Опять Буйнова тебя довела?

— Не она, а ее бывший, – рявкнул я, хлопнув ладонью по стойке так, что чашка подпрыгнула. – Илья Романов. Брачный аферист, три судимости. Ты знал?

Артем присвистнул, скрестив руки.

— Серьезно? Дарья говорила, что он ее бросил перед свадьбой, но про аферы… Это жесть. Мила в курсе?

— Не знаю, – я сжал кулаки, чувствуя, как кровь стучит в висках. – Но я его прижму. Если он к ней сунется, я ему яйца оторву и в наручники закую.

— Ого, майор, ты прям рыцарь! – подколол он, ухмыляясь. – А я думал, ты ее только трахать хочешь.

— Заткнись, Исаев, – огрызнулся я, но щеки вспыхнули. Да, хочу. Хочу так, что зубы скрипят. Но это не любовь, это… профдеформация.

Она угроза моему порядку, и я ее нейтрализую. Я схватил багет с подноса, чтобы отвлечься, но тут дверь хлопнула, и в кофейню влетела она.

Мила. В том же зеленом платье, ярком, как светофор, с цветком в кудрях, который был больше моей головы. Ее грудь подпрыгивала при каждом шаге, бедра покачивались, и я сглотнул, чувствуя, как в штанах становится тесно. Она заметила меня, ее карие глаза расширились, и она выпалила:

— Ты опять тут?! Это что, теперь твоя территория?

— Ага, Буйнова, – я шагнул ближе, вертя багет в руках. – Пришел за кофе и посмотреть, не отдашь ли ты мне еще одни трусики.

Она покраснела, уперла руки в бока, и ее грудь выскочила еще больше. Я не удержался – вытащил ее розовые трусики из кармана и помахал ими, как флагом. Очередь ахнула, Артем заржал, а Мила, открыв рот, бросилась ко мне.

— Седов, ты псих! – заорала она, выхватывая трусики, но споткнулась о чью-то сумку и врезалась в меня. Я поймал ее, но багет в моих руках сломался, крошки полетели мне в лицо, а она, отшатнувшись, схватила мешок муки с прилавка, которая дополняла декоративную композицию из колосьев и швырнула в меня. Белая пыль осела на моей рубашке, в глазах, в волосах, и я закашлялся.

— Я теперь призрак, Буйнова?! – рявкнул я, стряхивая муку, но она уже была вся в пыли, как снеговик.