Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+, страница 245 – Игорь Некрасов

— Ладно уж, — ответил он чуть вяло. — Чего уж там.

Семён Семёныч, услышав это, только развёл руками с ещё более воодушевлённым видом:

— И заметьте, коллега, эта ваша скромность — тоже чрезвычайно положительная черта! Умение совершать достойные поступки и при этом не требовать, так сказать, публичного признания — это, знаете ли, признак внутренней зрелости и устойчивой, э-э-э, системы моральных координат. Я искренне рад, что в нашем коллективе трудятся такие люди, как вы. Это, безусловно, повышает общий уровень корпоративной культуры и взаимопомощи. — он отпустил руку Игоря и, поправив пиджак, добавил уже более деловым тоном: — Однако, полагаю, нам пора возвращаться к непосредственному выполнению нашихтрудовых обязанностей. Рабочий процесс, знаете ли, не терпит длительных пауз.

Игорь кивнул, и тогда Семён Семёныч повернулся к сестре и, бережно взяв её под локоть, произнёс с той же нудной, но тёплой интонацией:

— Позвольте, Софья Семёнова, сопроводить вас до вашего рабочего места. Думаю, сейчас вам будет полезно отвлечься от переживаний и погрузиться в профессиональную деятельность.

Софья кивнула, и они направились в сторону, а Игорь остался стоять на месте, глядя им вслед.

Потом он глубоко вздохнул и пошёл к своему рабочему столу — тому самому маленькому стульчику рядом с пустующим креслом Дарьи. Он шёл медленно, прокручивая в голове всё, что случилось за последний час.

Мысли путались, накладывались друг на друга. Софья, дрожащая в углу. Её грудь, которую он трогал, потому что помогал, а не потому что хотел. Ну… может, и хотел, но сейчас не об этом.

«Уфф… что это вообще было?» — задумался Игорь. — «Прям сюр какой-то… Я, если честно, сам как будто пережил клаустрофобию». — он плюхнулся в кресло Дарьи — большое, удобное, с высокой спинкой — и откинулся назад, глядя в потолок. — «И Семён Семёныч ещё, блин… так хвалит, что стремно втройне. Интересно, а если бы я сказал правду, то что бы он тогда сказал?»

Он поморщился от собственных мыслей.

«Но, блин, я же не знал, что она страдает такой херней! И сама тоже ничего не сказала, пока не началось… и, чёрт возьми, ну зачем делать такую дверь, которую нельзя открыть изнутри?»

Он сильно выдохнул, положил голову на подголовник кресла и на мгновение закрыл глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Тишина вокруг казалась оглушительной после всего пережитого.

Секундная передышка. Глубокий вдох. Ещё один.

Игорь открыл глаза, посмотрел на монитор, на рабочий стол, на знакомые иконки программ.

«Ладно, — подумал он, выпрямляясь. — Как сказал Семён Семёныч, надо работать. Это отвлекает».

Он подвинул клавиатуру и уставился в монитор. Но краем сознания всё равно знал: сегодняшнее утро изменило что-то. И это «что-то» было важнее, чем любые акции и котировки.

Работа потихоньку затягивала, мысли о кладовке, Софье и сломанной двери отступали на задний план. Игорь листал отчёты, сверял котировки и делал пометки в рабочих документах.

Так прошло около часа, затем рядом послышались размеренные, неторопливые шаги, и через несколько секунд возле рабочего стола Игоря возник Семён Семёныч.

Он остановился, поправил очки, одёрнул пиджак и обратился к Игорю с выражением лица, которое обычно принимал, когда собирался произнести нечто важное и требующее полного внимания собеседника.