Книга Воплощение Похоти 4. 18+, страница 74 – Игорь Некрасов

Гаазэф наблюдал, ни на секунду не теряя бдительности. Его задача была не только командовать, но и защищать их в этот уязвимый момент. Он видел, как дорога, всего несколько минут назад бывшая образцом инженерной мысли, превращалась в непроходимое месиво — в настоящую ловушку для армии, которая посмеет сюда сунуться.

Работа была сделана, и это заняло у них половину дня. Уже вечерело, когда Гаазэф окинул взглядом результат — мёртвую, изуродованную землю на месте дороги. На его лице на мгновение появилось что-то вроде удовлетворения.

— В город, — его голос, хриплый и негромкий, прозвучал как выстрел в этой тишине.

Отряд развернулся и рысью двинулся назад, к спасительным стенам, оставив за спиной молчаливый памятник своему мастерству — серьёзную помеху на пути войны.

Великий зал главной цитадели ордена Пылающей Ласточки.

Зал цитадели был полон непривычной тишины. Не пахло кровью, пылью и потом, как после настоящей битвы. Вместо этого воздух был тяжелым от невысказанных мыслей и запаха воска, горящего в массивных канделябрах.

Виконт Лизард, еще не снявший латы, украшенные его фамильным гербом, стоял посреди зала перед тремя представителями Ордена пылающей ласточки. Его лицо, обычно суровое, сияло от нескрываемого облегчения и благодарности.

— Епископ Амерсон, главный инквизитор Элоди, главный священник Олван, — его голос, привыкший отдавать приказы, теперь звучал почтительно и тепло. — Ваше присутствие решило всё. Я видел их знамёна на холме — их орды. Они рвались в бой, жаждали моих земель. Но когда на моем фланге взвилось ваше знамя, а ваши святые рыцари встали стеной… их пыл угас. Они простояли три часа и повернули назад. Без единого выстрела. Без единого удара меча.

Епископ Амерсон кивнул. Его спокойствие было таким же массивным, как его латы.

— Сила Света не всегда проявляется в ярости битвы, виконт. Порой ее тишина говорит громче любого боевого клича.

— И все же, это ваша заслуга, — настаивал виконт. — Моя казна, мои земли и жизни моих людей спасены. Обещаю, щедрость моя не знает границ. Припасы для ваших приютов, новые земли и десять тысяч золота ежегодно в качестве пожертвования. Орден будет знать, что Лизарды помнят своих друзей.

Он низко поклонился, и магистры ответили ему вежливым, но сдержанным наклоном головы. После еще нескольких любезностей виконт, сияя, удалился, чтобы отпраздновать «победу» со своими капитанами.

Едва тяжелые дубовые двери зала закрылись, улыбки сошли с лиц троих высших представителей ордена.

Главный инквизитор Элоди, женщина с пронзительным взглядом и аскетичным лицом, сложила руки на столе.

— Хорошо, что люди виконта не пострадали. Плохо, что армия грешников ушла нетронутой. Змеи заползут обратно в свою нору, чтобы снова выползти в другой день.

— Наша цель была предотвратить бойню, — напомнил Амерсон. — Мы — щит, а не меч. По крайней мере, сегодня. Но это не значит, что мы должны закрывать глаза на угрозу. Элоди, что с нашим посланником?

— Брат-инквизитор Теодор уже в пути в земли графа. Под видом странствующего проповедника. Прибудет со дня на день.

Олван мрачно хмыкнул.

— Проблема, которая не уходит сама по себе. Нежить. Нужно выяснить, что случилось с нашими братьями и сёстрами. Трое паладинов и пять служителей безмолвной церкви… Такая потеря.