Книга Воплощение Похоти 4. 18+, страница 75 – Игорь Некрасов

Элоди вздохнула.

— Брат Теодор справиться со своей задачей. Однако ему было приказано лишь наблюдать и собирать информацию. Так проблему не решить.

— Согласен, — твердо сказал Амерсон. — Проблема требует силы и демонстрации нашей решимости. Мы пошлем карательный отряд. Полсотни святых рыцарей и два десятка братьев-паладинов в полном вооружении. Пять братьев-клериков со святыми реликвиями. Но им, нашему отряду, нужен командующий, главный инквизитор Элоди, кого вы порекомендуете?

— Брата Кармуса, с отрядом из пяти инквизиторов.

Амерсон удивился, и в зале повисло молчание. Это была значительная сила — почти целая рота Ордена пылающей ласточки, треть всех её сил. Где каждый воин был обучен мечу и предан делу ордена. Но больше всего его удивили слова Элоди об отряде инквизиторов. Каждый из них считался наивысшим воином света.

— Хорошо, задачей отряда будет: найти источник скверны, очистить земли графа от её пагубного воздействия и… узнать судьбу наших пропавших братьев. Живых или мертвых. Мы должны вернуть их домой, чтобы предать земле или огню с подобающими почестями.

— Это правильное решение, — кивнула Элоди. — Пусть свет нашего священного огня выжжет эту скверну дотла.

— Может, нам стоит попросить у виконта помощи? Раз конфликт разрешился, то он сможет выделить роту солдат в помощь.

— Боя не было, уважаемый Олван, и раз обе стороны сохранили свои силы, значит, конфликт может начаться вновь, особенно после того, как наши воины покинут орден.

— Верно, — кивнула Элоди, — и я считаю, что лучше нам справиться своими силами. И к тому же для начала предлагаю дождаться новостей от брата Теодора. Не будем спешить.

— Согласен, сегодня я отдам приказ о подготовке отряда, — произнёс Амерсон. — И они выступят только после того, как мы получим информацию от Теодора.

Три главы Ордена снова погрузились в молчание, глядя на горящие свечи. Одна победа была одержана без боя, но впереди их ждала другая война — против тьмы, которая не знает страха и не отступает от одного лишь вида их знамен.

Город Наарком.

Поздний вечер. Холодный пронизывающий ветер гонит по небу рваные пепельные тучи. Воздух влажен и пахнет гниющими листьями, дымом очагов и невысказанной тревогой.

Главные ворота города. Массивные дубовые створки, окованные черным железом, наглухо закрыты. Часовые на стенах напряжены, их взгляды устремлены не внутрь города, а во внешнюю тьму, на дорогу, ведущую от границы.

Отряд всадников успел вернуться, успешно выполнив задание, и теперь солдаты ожидали лишь врага. Однако к воротам, скуля от усталости, прискакала усталая кляча. На ее спине был мужчина, сгорбленный и закутанный в поношенный плащ из грубой шерсти.

Его лицо скрывалось капюшоном, но была видна усталая щетина, морщины у глаз и грубые рабочие руки, крепко сжимающие поводья. Он выглядел ровно так, как и должен выглядеть крестьянин, бегущий от ужасов войны и ищущий убежища за крепкими стенами.

Со стен над воротами раздается резкий оклик стражи — человека с усталым, но жестким лицом, в потрепанной, но добротной кирасе.

— Куда путь держишь, дед? — с кривой усмешкой спросил он. — У нас тут не постоялый двор. Проваливай!

— Ради всего святого, пустите. — голос у старика был тихий и хриплый. — С юга иду, с деревень тамошних, там разорено всё, пустите, я печь хлеб могу, воду носить могу… Лишь бы за стену.