Книга Воплощение Похоти 5. 18+, страница 30 – Игорь Некрасов

В это же время.

Склеп напоминал мастерскую ленивого костоправа. Четыре скелета были свалены в одну неуклюжую кучу, от которой тянуло лёгким, но стойким смрадом тлена. Шарк у экрана Древа сидел, зажав нос подолом своей грязной рубахи, и с тоской смотрел на картинку с лагерем барона, мечтая о любом другом месте службы.

Сата же, лишённая столь мешающего ей в работе органа, стояла посреди этого беспорядка в позе учёного, задумавшегося над сложной задачкой. Её безглазый взгляд был устремлён в пустоту, а костяные пальцы постукивали по её чёрному бедру, издавая сухой, ритмичный щелчок.

В её сознании, лишённом отвлекающих эмоций, прокручивались данные, как в хорошо отлаженном механизме:

Факт: Балия добывает негативную энергию, истязая пленников. Важный ресурс: люди. Процесс: причинение страданий.

Факт: Зразор устроил подлость, сгенерировав мощный выброс энергии. Процесс: обман и разрушение. Ресурс ушел впустую, ибо некому было его собрать.

Факт: Некрополь — город нежити — генерирует энергию из жителей, живущих под гнётом. Ресурс: люди. Процесс: постоянный, фоновый страх и подавленность. Добытчик: сам некрополь.

Мысли сталкивались, соединялись, образуя новые цепочки.

Истязания пленников… Значит, необходимый ресурс — это живые люди. И чем больше, тем лучше. Источник.

Подлость Зразора… Издевательство Балии… То есть сам процесс, добыча…

И сама Балия… Сам Зразор… Сам некрополь… Некто добытчик…

И тут в её сознании, словно щелчок выключателя, всё сложилось в идеальную, пугающую картину.

Щёлк.

Её кости дёрнулись, а глаза вспыхнули, и от неё во все стороны направилась волна холодного воздуха. Сферы на посохе засветились чуть ярче. Уровень некромантии подполз на ступеньку вверх.

Щёлк.

Ещё один скачок, и её чёрные кости изнутри начали накаляться, будто в них влили раскалённый металл, и они засветились зловещим тусклым голубым светом. Воздух вокруг затрепетал, заряжаясь невыносимой магической тяжестью.

— А-а-а-а… — прошипела она, и её тело дёрнулось в странном, почти конвульсивном танце.

Щёлк.

Третий, финальный щелчок, и от неё волной откатилась невидимая сила, заставившая кости на полу на мгновение подпрыгнуть.

— Гх-х-х-р… — её скрипучий голос исказился, стал ниже, громче. — Х-х-х-а-а-а… — это уже было не шипение и не скрип, а рык разрываемой плоти, доносящийся из несуществующей глотки.

И наконец, кульминация.

Она замерла. Свет погас, оставив лишь тусклое, пульсирующее свечение в её костях. Она медленно повернула череп в сторону Шарка, и её голос прозвучал ужасающим, диким тоном, в котором скрежет костей смешался со скрипом ржавых ворот в аду:

— ПРИ-ДУ-МА-ЛА!

Это был не крик, а декларация. Звук, от которого кровь стыла в жилах, а по коже бежали ледяные мурашки. Тот, уже напуганный этими тихими щелчками и мерцанием света, беззвучно обмяк, сползая со стула и грузно шлёпнувшись на пол в глубоком обмороке. Сата не обратила на это ни малейшего внимания. Она вытянула костяную руку, будто хватая невидимую нить.

— Мне нужны жертвы! — проскрипела она своим обычным, ровным, но теперь полным невероятной решимости голосом.

И, развернувшись, пулей вылетела из склепа, оставив позади груду костей, вонь и лежащего на полу Шарка. Гений, осенённый идеей, не терпит промедления.