Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 68 – Игорь Некрасов

— Вы ничего не сделали, — сказала она ровным, монотонным тоном, но в нем, как трещинка на гладком льду, прозвучала неуловимая усталость. — Дело не в вас… Просто… всё как всегда.

И она вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь, оставив меня в полном, оглушительном недоумении и с тяжелым, холодным камнем на душе.

Я стоял посреди кабинета, чувствуя себя последним идиотом, и думал:

Что, черт возьми, это значило? Она явно не в себе, но почему? И почему это меня так, млять, задевает? — я от злости хлопнул ладонью по кушетке. — Черт, да она же просто клиентка, в конце концов! Пусть холодная, пусть странная, но всего лишь клиентка!

Но что-то внутри упрямо твердило, что это не так. Казалось, в этой монолитной ледяной стене сегодня появилась трещина, и сквозь нее на миг проглянуло что-то живое, человеческое, уязвимое, и именно это «что-то» не давало мне покоя, царапая изнутри.

А может, у нее проблемы? С родителями? С той самой матерью-айсбергом? Эх, чёрт, это не твоё дело, Орлов!

Прошло минут пятнадцать.

Я приводил в порядок кабинет после Алисы, вытирал стол, проветривал, пытаясь выветрить остатки того ледяного настроения, что она принесла с собой. Тревожное ожидание следующего сеанса смешивалось с неприятным, липким осадком от предыдущего.

И вот раздался стук в дверь — нервный, отрывистый, в три быстрых касания. Затем дверь приоткрылась, и на пороге, словно вихрь, застыла Ирина. Ее взгляд избегал встречи с моим, а пальцы нервно теребили край футболки. Даже ее огненные, обычно такие яркие и небрежно-сексуальные волосы, сейчас были собраны в тугой, невзрачный пучок, будто она пыталась спрятать за ним свою сущность.

— Можно? — тихо, почти неслышно спросила она.

— Конечно, — кивнул я, отступая и давая ей войти. — Проходи.

Она вошла неуверенной, скованной походкой и, не глядя на меня, начала снимать футболку. Под ней оказался простой черный бюстгальтер без косточек, мягко облегающий ее небольшую, но идеальной формы грудь. Тонкие бретели подчеркивали хрупкость ее плеч, а открытая спина лишь акцентировала внимание на изящном изгибе талии — узкой, упругой, с прорисованными мышцами пресса, свидетельствующими о ежедневных часах тренировок.

Она была красивой и яркой, как и всегда, но сейчас её движения были какими-то деревянными, лишенными той изящной пластики, что я видел в ней на льду.

Когда она легла на стол, я заметил, как напряжены ее плечи и спина — будто она готовилась не к расслабляющему массажу, а к допросу с пристрастием.

Я начал работу с плечевого пояса, стараясь быть максимально профессиональным и собранным. Под моими пальцами я чувствовал легкую, едва уловимую дрожь — постоянную, назойливую, как будто по ее телу пробегал ток низкого напряжения.

— Расслабься, — тихо сказал я, переходя к трапециям. — Дыши глубже.

Она попыталась сделать глубокий вдох, но ее грудная клетка расширилась неестественно резко, будто ей не хватало воздуха.

Не расслабляется… — тут же пронеслось в голове. — Что ж, попробуем это исправить.

Я чувствовал, как под тонкой кожей ее спины играет каждое мышечное волокно.

Чёрт, а у нее прям хорошие данные, её тело будто создано для спорта… — подумал я, перейдя к длинным мышцам вдоль позвоночника.

Я работал медленно и тщательно, разминая каждый сантиметр. Ее кожа была горячей, почти обжигающей, и от нее исходил легкий, возбуждающий запах пота, смешанный с цветочным гелем для душа.