Книга [де:КОНСТРУКТОР] Восток-5, страница 133 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Я вытащил из-за спины ШАК. Выщелкнул пустой магазин. Вогнал полный. Затвор лязгнул, досылая первый патрон, и звук этот в тишине зала прозвучал как приговор. Или как обещание. Зависело от того, с какой стороны ствола ты стоишь.

Я повернулся к своим. Семь лиц в пыльном мерцающем свете, грязные, усталые, побитые, но живые.

— Джин, Фид, Дюк, — мой голос вышел ровным, командным. — Идём зажигать свет. Алиса, Док, готовьте людей к лифту. Сашка, ты за старшего. Ждите нас у створок.

Наверху ворота бункера издали протяжный, страшный визг. Металл рвался. Петли лопались одна за другой, и каждый разрыв отдавался вибрацией в стенах, в полу, в костях, в зубах.

Таймер пошёл.

Лестничная клетка уходила вниз, в темноту, и металлические ступени под ботинками «Трактора» звенели, как клавиши расстроенного рояля. Я скользил по ним, перехватив перила обеими ладонями, и полтора центнера инженерного мяса неслись вниз по спирали, набирая скорость, которую правое колено категорически не одобряло, но которую таймер в голове категорически требовал.

Десять минут. Минус одна на дорогу. Минус одна на генератор. Минус одна на обратный путь. Арифметика, от которой хотелось пересчитать.

Дюк грохотал позади, и его широкие плечи скрежетали по стенам узкого пролёта. Фид летел через три ступеньки, лёгкий «Спринт» едва касался металла. Джин бежал бесшумно, как всегда, и в темноте его присутствие выдавалось только плеском воды, когда она начала появляться на нижних ступенях, сначала тонкой плёнкой, потом лужами, потом сплошным слоем, поднимавшимся с каждым пролётом.

Последняя ступенька. Прыжок.

Громкий всплеск. Ледяная вода обхватила «Трактор» по пояс, и холод пробился сквозь синтетическую кожу аватара мгновенно, резко, до судороги в тех мышцах, которые ещё умели сокращаться.

Джину вода добралась до груди, и сингапурец приподнял пистолет-пулемёт над головой, держа его на вытянутых руках, как держат ребёнка при переходе вброд. Разница в росте у них была значительная.

Вонь ударила в лицо. Озон, гнилая вода, плесень, и под всем этим тяжёлый химический фон промышленных стоков, от которого перехватывало горло и слезились глаза.

Лучи фонарей прорезали затхлую темноту подвала, выхватывая ржавые остовы старых насосов, обрывки кабелей, свисающих с потолка, как мёртвые лианы, и стены, покрытые бурым налётом и чёрными побегами грибницы, которая и здесь нашла себе дорогу, пролезла в каждую щель, в каждый стык, как пролезает вода в трюм тонущего корабля.

Времени на стелс не осталось. Мы побежали прямо через воду, поднимая фонтаны грязных брызг, и плеск загрохотал по подвалу оглушительным эхом, от которого с потолка посыпалась ржавая крошка.

Мелкие бледные твари, похожие на тех миног из коллектора, только мельче, шарахнулись в стороны от наших фонарей, юркнув за трубы и под обломки оборудования.

Одна, крупнее остальных, вцепилась в ботинок Дюка, обвив бледным телом лодыжку. Здоровяк поднял ногу, схватил миногу за голову и просто раздавил как помидор, после чего швырнул в сторону, и та отлетела в темноту, шлёпнувшись о стену с мокрым звуком.

Генераторная. Луч моего фонаря нашёл дверной проём, разбухший от влаги, с оторванной дверью, которая плавала в воде рядом, как маленький плот. За проходом виднелась ступенчатая лестница наверх. Мы поднялись по ней, на в комнату куда не добралась вода, но влага от неё наводила на нехорошие мысли. Лучи четырёх фонарей скрестились на главном распределительном щите у дальней стены.