Книга [де:КОНСТРУКТОР] Восток-5, страница 166 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Орбитальный Лифт. Билет домой.

Конвертоплан снижался плавно, и Фид вёл машину осторожно, по прямой, без манёвров, потому что где-то за хвостом всё ещё висела радарная отметка, и заставлять нервничать пилотов перехватчиков было бы глупо.

Мы прошли три контрольные зоны, на каждой рация оживала, сухой военный голос подтверждал «зелёный коридор», и Фид отвечал коротко, по уставу, как примерный мальчик.

Посадочная площадка Шпиля оказалась совсем другим миром. Хром, белый пластик, стерильность. После ржавчины, крови и грибного налёта Мёртвой зоны белизна посадочного терминала била по глазам, как софит в лицо пещерному жителю. Бетон здесь был гладким, ровным, без единой трещины. Разметка свежая, яркая. Указатели на трёх языках. Воздух пах дезинфекцией и кондиционированной прохладой.

Конвой СБ Корпорации уже стоял на площадке. Двенадцать бойцов в белой керамической броне, выстроенных полукругом, и автоматы опущены, но руки на цевьях, и глаза за тактическими визорами следили за аппарелью конвертоплана, которая опустилась с гидравлическим вздохом, выпустив из чрева облако спёртого воздуха, пахнувшего кровью, порохом и мицелиевой слизью.

Я спустился по рампе первым. Прихрамывая, опираясь на импровизированный костыль из обломка крепёжной стойки, который Джин вырезал из салона для меня, пока мы летели. Правая нога волочилась, шарнир заклинен, синяя жидкость всё ещё сочилась из-под наколенника, оставляя на белоснежном бетоне посадочной площадки дорожку голубых капель.

Корпоративный «пиджак» ждал внизу. Невысокий мужчина в сером костюме, с причёской, которая стоила дороже моего месячного довольствия, и с глазами бухгалтера, считающего чужие нули. Рядом стояли двое в лабораторных халатах, и свинцовый контейнер на каталке, с биозащитной маркировкой, открытый, ждал свой груз.

Я достал Ядро из подсумка. Последний раз почувствовал его тепло, его пульсацию, живую, ритмичную. Положил в контейнер. Крышка закрылась с мягким щелчком вакуумного замка.

«Пиджак» кивнул, и его бухгалтерские глаза на секунду расширились, когда контейнер оказался у него в руках, потому что даже бухгалтеры чувствуют, когда держат предмет стоимостью с годовой бюджет небольшой страны.

Фид и Дюк вывели Киру. Она шла между ними, со связанными за спиной руками, и лицо её было каменным, и она не сопротивлялась, не говорила, просто переставляла ноги по белому бетону, как переставляет ноги человек, который уже просчитал все варианты и пришёл к выводу, что дёргаться бессмысленно. Бойцы в белой броне приняли её молча, и увели.

На датападах «Ископаемых» звякнули уведомления. Одновременно, три тихих мелодичных сигнала.

Дюк посмотрел на экран. Посмотрел ещё раз. Потом запрокинул голову и заржал. Громко, во всё горло, и этот смех отскочил от белых стен терминала и ушёл в небо, и бойцы конвоя вздрогнули, а «пиджак» отступил на шаг.

— Миллион! — Дюк потряс датападом. — Мать мою за ногу, миллион на счету! Мамка новую крышу на дом получит!

Джин посмотрел на свой экран. Прочитал. Убрал в карман. Повернулся ко мне и поклонился. Коротко, скупо, одним наклоном головы, и тем молчаливым поклоном, которым в его культуре благодарят за спасённую жизнь.

Фид подошёл последним. Вытянул руку. Я пожал её, и его хват был крепким, жёстким, хватом человека, который начинал подручным предателя Гризли, а заканчивал пилотом угнанного конвертоплана и полноправным бойцом «Ископаемых».