Онлайн книга «[де:КОНСТРУКТОР] Восток-5»
|
— Фид и Дюк на причале. Двадцать метров до БТР. Бегут, — Ева всё-таки заговорила, и я был благодарен ей за эти шесть слов больше, чем за все тактические доклады вместе взятые. БУМ! Болт правого верхнего крепления вышел из стены на сантиметр. Бетонная крошка осыпалась на пол. Створка сдвинулась, и в образовавшуюся щель хлынул воздух из бункера, горячий, кислый, с привкусом крови и аммиака. Хитиновые пальцы тут же влезли в щель, и я почувствовал, как они упираются в плечо бронепластины, скребут, давят, пытаясь раздвинуть. Я стиснул зубы. Вдавил затылок в сталь. Закрыл глаза. Держать. — Фид и Дюк на аппарели. Внутри, — раздался голос Евы в голове. Я вжал кнопку интеркома затылком, потому что руки были заняты сталью. — Ева! Турель! Залей проём! — велел я. БУМ! Последний болт крепления вышел из бетона наполовину. Дверь перекосилась, верхний угол отошёл от рамы на ладонь, и в расширившуюся щель полезла безглазая морда, блестящая от слизи, с разинутой пастью, из которой хлестнуло горячим аммиачным смрадом прямо в визор. Игольчатые зубы клацнули в сантиметрах от моего лица, и я почувствовал тёплые брызги слюны на подбородке. Из тумана за моей спиной донёсся звук, который в тот момент показался мне красивее любой симфонии. Серво-визг. Пронзительный, механический, нарастающий. Спаренная тридцатимиллиметровая пушка на крыше «Мамонта» развернулась на своей оси, и её стволы опустились, нащупывая цель. — Ложись! — заорал я сам себе, потому что больше предупреждать было некого. Оттолкнулся от двери. Обеими ногами, вложив остатки силы в прыжок вбок, и «Трактор» рухнул на бетон причала с грохотом, от которого в ушах зазвенело. Правое колено подломилось окончательно, шарнир провернулся с тошнотворным хрустом, и боль выстрелила вверх по бедру, как разряд дефибриллятора. Я перекатился. Бронепластины заскрежетали по мокрому бетону, и мир на секунду закрутился серым размытым калейдоскопом тумана, камня и неба. Створка распахнулась. Железо ударилось о стену с такой силой, что петлю наконец вырвало из бетона. Дверь рухнула плашмя на причал, лязгнув, как упавший мост. И из чёрного провала бункера вывалились они. Ком тел. Бледные, скользкие, мокрые от амниотической слизи, мутанты лезли друг по другу, давя передних задними, и этот ком рычащего мяса выкатился на бетон причала, разворачиваясь, расправляя конечности, поворачивая безглазые морды в разные стороны. Пушка заговорила. ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ! Тридцать миллиметров. Фугасные. Темп стрельбы четыреста выстрелов в минуту, и каждый снаряд нёс в себе достаточно взрывчатки, чтобы проломить борт бронетранспортёра. На мягких целях из мяса и хитина эффект был другим. Снаряды входили в тела и рвались внутри, и то, что секунду назад было мутантом, превращалось в облако ошмётков, разлетавшихся по причалу мокрым веером. Дверной проём исчез. На его месте образовалась каша из крошенного бетона, хитиновых осколков и рваной плоти, от которой по причалу растекалось тёмное пятно, парившее на утреннем воздухе. Пушка продолжала бить, методично, точно. Ева работала стволами с холодной расчётливостью ИИ, который не знает жалости, потому что жалость не включена в базовый пакет прошивки «Генезис», а научиться ей она ещё не успела. Щёлк-бум! Звук иного калибра. Одиночный, сухой, тяжёлый. Снайперская винтовка Киры ударила с крыши «Мамонта», и я, лёжа на бетоне, увидел это боковым зрением. Мутант, выскочивший из вентиляционного окна бункера, метрах в пятнадцати правее двери, летел в прыжке, растопырив когтистые конечности, целясь в спину Фида, который бежал по аппарели последние шаги. Пуля Киры вошла твари в череп сбоку и вышла с другой стороны вместе с содержимым. Тело мутанта, лишённое управления, пролетело оставшиеся метры по инерции и рухнуло на бетон у самых ног Фида, забрызгав ему ботинки. |