Книга Явление прекрасной N, страница 107 – Евгения Райнеш

Конечно, проникновение в чужой дом с корыстной целью не входило в планы отца. Он и представить себе не мог, что Гордею навыки понадобятся именно один единственный раз и в таких обстоятельствах.

С точки зрения «покорения альпинистской стены», этот штурм выглядел довольно простым. Но и Гордей уже был далеко не юркий малец.

Оказалось, что тело ещё помнило заученные движения. Правда, минут пять оно сопротивлялось, и Гордей пару раз свалился, хорошо хоть не с приличной высоты. В конце концов, он добрался до окна, уже приготовившись выбивать стёкла, но к его радостному удивлению, фрамуга отворилась сама, от одного только касания. Перевалившись через подоконник, Гордей упал вниз, на холодный и сырой пол. В глазах стало темно, но не от того, что он ударился, а по вполне объективным причинам: свет в эту бетонную коробку поступал только сверху. Из того узкого, словно прищуренного окна, через которое Гордей и попал сюда, и скудного освещения явно не хватало на весь это склеп.

Мысль о гробнице сразу пришла ему в голову, как только Гордей очутился внутри. Промозглая влажность, тёмная сырость — живые люди сторонятся подобных мест. И самого Гордея в нечто такое могли втянуть только чрезвычайные обстоятельства.

Он сориентировался, быстро поднимаясь с неприятно выстуженного пола. Входная дверь с заднего двора должна быть правее окна. Из служебного холла, насколько он помнил, лестница ведёт вниз, в полуподвальные помещения. Склад, хозяйственные комнаты и прачечная. Затем — гримёрки для стиптизёрш и приглашённых исполнителей более «высокого жанра», комнатушки, наскоро разделённые хлипким гипсокартоном из ещё столовского пищевого цеха. Еду в «Лаки» не готовили, привозили закуски, которые оставалось только разогреть, и всё, что касалось кухни, отмерло за ненадобностью.

Если он свернёт вправо и пройдёт по коридору, подсвечивая мобильным или фонариком на брелоке для ключей, то… А что Гордей тут надеялся найти? Для чего взял грех на душу и проник несанкционированно на чужую частную собственность?

Конкретно он сильно сомневался, что вот тут же найдёт спрятавшегося в чреве «Лаки» Булена и вытрясет из него правду, что за чертовщина тут творится, но твёрдо знал, что должен хотя бы попытаться это сделать.

А ещё…

Кто-то таился в зловещем «Лаки», выставленном на продажу.

Гордей кожей чувствовал, что сейчас он в доме не один. Это не пугало, нет. Странным образом раззадоривало, возбуждало, впрыскивало адреналин. Гордей вдруг превратился в юнца, впервые летящего на свидание. А если ещё вернее: крутолобым, глупым от избытка молодости и силы щенком, мчащимся за белкой.

Он, сдерживая себя, чтобы не побежать, осторожно свернул направо и, как ожидал, очутился на тёмной лестнице. Не длинной — всего несколько ступенек, но свалиться в полной тьме совсем не хотелось. Гордей знал, как люди умудряются пострадать, даже упав с невысокой табуретки. Он включил телефон и пошёл вниз, а потом вглубь, стараясь наступать ровно туда, куда падало смутное пятно дёргающегося света.

Как ни старался Гордей двигаться тихо, у него это получалось очень плохо. Что-то скрипело под ногами с каждым шагом, потрескивало справа и слева. Пол казался неровным, он вспучился местами от времени, и Гордей даже видел, как в небольшом пятнышке света от мобильника клубится лёгкий, сверкающий туман.