Книга Явление прекрасной N, страница 67 – Евгения Райнеш

Смерть Ниры так выбила его из колеи, что он забыл: работа лечит. Погружённому в чужие дела, Гордею гораздо легче было бы перенести всю эту фигню, что продолжала бить то крупными снарядами, то шрапнелью, сжимая поле битвы вокруг него.

А сейчас?

Прорва свободного времени, о которой Гордей мечтал, трясясь по ночным дорогам на вызовах, надвинулась бесформенным вязким комком.

Можно завалиться к Мике, но челюсть ещё ныла, а перед глазами стояла сцена безобразной драки во дворе морга. Реплантация зуба влетела в копеечку, а Гордей даже не знал, кто из друзей так ему удружил.

Руки замёрзли, и Гордей полез в карман, надеясь обнаружить там перчатки. Перчаток не нашёл, но зябкие пальцы нащупали обрывок бумажки. Гордей достал измявшийся клочок, вырванный из блокнота в клеточку, и развернул. На нём был записан какой-то номер телефона, и он сначала удивился: кто сейчас мог записать подобную информацию на бумажке от руки?

Кроме номера, ничего больше там не было: ни имени, ни фамилии, ни ещё каких-то опознавательных знаков. Гордей решил проверить прежде, чем выбросить бумажку: вдруг что-то важное?

Ответили сразу, женский голос.

— Да?

— Вы не должны говорить «да», — сказал Гордей. — Когда звонит кто-то с незнакомого номера. А вдруг это мошенник, который использует ваш голос для идентификации при банковских операциях?

На том конце разговора рассмеялись. Приятный смех.

— А что же мне говорить? — спросила незнакомка.

— Например, традиционное «Аллё». Или суровое «Слушаю».

— И кто из мошенников меня сейчас учит, как не попасться на его удочку? — спросила она.

— Наверное, мы незнакомы, — предположил Гордей. — Я просто обнаружил ваш номер у себя в кармане. И подумал: вдруг что-то важное. Но не помню, откуда он у меня взялся. Записанный на бумажке.

— Я Кэри, — сказала она. — Дама довольно солидного возраста и почти пенсионерка. Как я могу быть важна для вас?

В мозгу у Гордея тут же щёлкнуло.

Кэри.

Он знал только одну.

— Вы же когда-то работали в диско-баре «Лаки»? — спросил Гордей.

На том конце секунду помолчали. Затем она медленно, словно нехотя ответила:

— Так давно…

Этот телефонный номер ему записал бывший охранник Игорь.

В прихожей бывшей стриптизёрши Кэри висело огромное зеркало в серебряных завитушках оправы. Почему-то эта основательная, старинная вещь сразу расположила Гордея к хозяйке небольшой двухкомнатной квартирки.

Кэри, вопреки его влажным юношеским воспоминаниям о знойной красавице, оказалась маленькой, тощенькой, с мальчишеским ёжиком то ли выгоревших до серой белизны, то ли и в самом деле седых волос.

Она пригласила его в комнату и держалась с необыкновенным достоинством и искренним радушием. Гордей не успел опуститься в глубокое мягкое кресло, как уже очаровался. Если Кэри и казалась сначала выцветшим от времени, поблёкшим воробушком, то первое впечатление очень и очень его обмануло.

Гордею вдруг ужасно захотелось вспомнить, как она точно выглядела в молодости, он же видел её в «Лаки» восемнадцать лет назад, но издалека, сквозь заполненный диско-зал мог разглядеть только смутные силуэты стрип-девочек. Впрочем, этого тогда ему хватало.

Они не могли приблизиться к этим сияющим бабочкам, но знали имена: Анжела, Мари, Кэри… Эд периодически рассказывал про свои любовные похождения с кем-то из них, но истории были явным плодом воспалённого юношеского воображения, хотя очень… Чрезвычайно ярким и сочным плодом.