Книга Прах херувимов, страница 124 – Евгения Райнеш

Во внутреннюю, наполненную ужасом тишину Аиды резко ворвались звуки. Матерись мужики, взвизгивали женщины, орали дети. Она осознала, что в руке больше нет Тимошкиной крошечной ладошки. Судорожно завертела головой, ещё надеясь, что он где-то рядом. Но мальчика не было.

— Олег! — Аида завизжала дико и страшно, на грани ультразвука от нечеловеческого животного страха, который вбил вату в её ноги, — Олег! Тимошка! Где Тима⁈

Олег вместе со Стасом быстро и споро кидали вещи в небольшой катер, доставивший их на этот, ещё совсем недавно благословенный, райский уголок, который на глазах превращался в адский кошмар. Муж обернулся, увидел перекошенное ужасом лицо Аиды. Он что-то негромко сказал Стасу и спрыгнул за борт. По колено в воде, разбрызгивая прозрачные капли, рванул к жене.

— Где он⁈ Как⁈

Аида опять завизжала, не в силах произнести ни одного вразумительного слова.

— Ребята! — закричали сразу несколько голосов со стороны катера. — Мы грузимся! Быстрее, быстрее!

Олег тут же сориентировался. Огромными прыжками двинулся в сторону леса, рассчитывая, что мальчик, недавно научившийся ходить, далеко не продвинется. Аида принялась переворачивать все вокруг себя, заглядывая под сваленные грудой палатки, между кольями, спешно выдернутыми из земли. Зачем-то она разметала сложенные для костровища дрова. Послышался плач, метнулась туда, но это кричал Ринат, оставленный без присмотра и опустивший нож себе на палец. Мальчик сидел весь в крови, но Аида искала Тимошку, ей в данный момент было не до чужого ребёнка. Она крикнула маму малыша и продолжила свои поиски, посекундно оглядываясь в сторону, куда убежал муж.

И тут вдруг наступила пронзительная тишина, перекрывшая людские голоса, крики и суету. Невероятная тишина, в которой тут же послышался зловещий треск. Это где-то уже прямо над человеческим лагерем гнулись и ломались деревья. Люди на секунду замерли, и тут, бросив все такие нужные им только что вещи, стали прыгать в катер, прижимая к себе самое дорогое — детей.

К непрекращающемуся крику раненого Рината добавился визг Евы, которую бабушка, скрученная ревматизмом, не смогла удержать в руках, уронила на землю, горько плача и причитая. И ребёнок, и бедная женщина елозили по мокрой траве, у бабушки не слушались руки. Девочка, пытаясь подняться с земли, хваталась за неё, а та тряслась всем телом от слабости и бессилия, и плакала уже навзрыд. Впрочем, спустя несколько минут замешательства, и Еву, и бабушку подняли, отряхнули и доставили молниеносно на катер. Это был Стас, да, это он. Кто-то (и это, вероятнее всего опять Стас, как обычно, умудрявшийся быть везде и сразу) потянул отбивающуюся Аиду по воде, она кричала, дико подвывая:

— Помогите! Помогите! Олег, Тима! Там!

Кажется, она расцарапала ему лицо, отбиваясь, но её уже затащили и изо всех сил втолкнули на урчащий в нетерпении катер. Стас сунул ей в руки удивительно спокойную в этом хаосе Риту, рванул за Олегом, но…

Со склона уже совсем над ними с невероятной скоростью оторвался и пополз вниз ещё один огромный пласт земли. В мгновение ока накрыв и похоронив под собой то, что несколько минут назад было их тихим семейным лагерем. Взметнувшиеся комья и пыль покрыли тьмой египетской всё вокруг, а сила удара земли о воду породило такую волну, что она тут же накренила судёнышко, на котором в ужасе сбились люди.