Книга Прах херувимов, страница 73 – Евгения Райнеш

Каппа наклонил чуть влево свою птичье-черепашью голову, но опять ничего не ответил.

— Это важно, мокрый! — голос Дема становился всё настойчивей. — Я отправил к нему гонцов возвестить, что скоро прибудет невеста, но они не нашли его среди мёртвых.

— Какой облом, — сказал Каппа.

И сочувственно покачал клювом.

— Но ты же можешь сейчас видеть и по эту сторону. Так в чём проблема?

— В том, что его и среди живых нет тоже! — прорычал Дем, не в силах держаться в рамках приличий.

Милое человеческое лицо пошло волнами, и шакалья пасть клацнула зубами в негодовании. И тут точно — от дыхания потянуло могилой, перебивая нежный, вовсе не свойственный распорядителю, флёр. Каппа удовлетворённо сам себе кивнул. Всё встало на свои места, и это хрупкое тело перед ним не сбивало больше с толку. Теперь он не только знал, но и чувствовал, с кем имеет дело.

— Так ты видел, как он умер или нет? — Дем смотрел на него, уже не мигая.

В глазах, прежде серых, разгорался жёлтый огонь.

— Нет, — сказал птице-черепаха. — Я ничего не видел. И никого не видел, Де-Мир-Дже.

«Врёт», — понял Дем.

Этот мокрый зачем-то врёт.

— Но пойми, как это важно, — зачем-то принялся ему втолковывать. — Ритуальная невеста появляется редко. Свежая, только что перешедшая. И красивая!

Дем зажмурился.

— Очень красивая. И свидетели с ней. Все свидетели, ты же понимаешь, как сложно всех собрать вот так вместе? Свежих, ещё наполненных светом солнца. А жениха нет. Если всё пройдёт впустую, мне этого никогда не простят. Я обязательно получу эту свадьбу. Это моё право. Много-много их придёт на свадьбу. Столько, что смогу ТЕХ насытить. Впервые за двадцать пять лет.

— Ну да, ну да, — закивал Каппа. — Никто и не оспаривает. Только как быть с тем обстоятельством, что не видел я никакого мальчишку? И не знаю, жив ли он или умер… И, кроме того, разве Тхаба не защитила тогда младенцев?

— Ты думаешь — она? — если Дем и разволновался при этом имени, то ничем не выдал себя. Равнодушно-жёсткий, как всегда, цинично-насмешливый. Величественный архонт, надменный распорядитель.

Сколько веков он ищет Тхабу? Понимает, что никогда не покажется она ему на глаза, ибо Де-Мир-Дже — страх, а бывшая его возлюбленная, вольная птица с золотыми зрачками — надежда. Надежда всегда уходит, когда появляется страх. Так было во веки веков. Но упрям архонт, ох как упрям! А со временем только твёрже становится и несгибаемей.

Каппа прищурился. Его огромные, вечно обиженные глаза превратились в узкие щёлочки:

— Как ты сам заметил, я был там. И её своими глазами не видел, но кто бы, кроме Тхабы, смог пойти против тебя? Ты же помнишь…

— Это было так давно, — оборвал его Дем. И рыкнул набрякшим горлом утробно. — Они опять голодны. А младенцы выросли. Даже если это дело птицы, её покров уже сполз с них. И грот давно разрушен. Никто с тех пор, как разрушился грот, не видел Тхабу.

Не смог скрыть комок, подступивший к горлу, тяжело и громко сглотнул.

— Но это вовсе не значит, что её нет, — резонно ответил Каппа. — Я слышал, что кое-где ещё помнят о гроте Тхабы, Прекрасной каменной орлицы с глазами из чистого золота, крыльями и острыми когтями — из серебра. Кажется, она на тебя очень обижена. Тхаба не хотела, чтобы ты…

Тут Каппа, фигурально выражаясь, прикусил свой язык.