Книга Последняя сказка Лизы, страница 114 – Евгения Райнеш

— Их не существует, — упрямо сказала я.

— Существуют, — не согласился Шаэль. — Посмотри в любом справочнике.

— Это простые ящерицы. А говоришь про огненных — духов огня. Они есть только в мифологии.

— Их просто не все видят. А ты — видела. Я прочитал по глазам, как только ты вошла в дом. Они у тебя стали… такими… Круглыми, как у самих саламандр.

Я оставила перевариваться эту информацию на потом.

— Но неужели ты никогда не спрашивал, кто твой отец?

— Спрашивал, конечно. Но мама выдавала мне классический рассказ про погибшего лётчика. А иногда говорила, что я — сын шакала, превратившегося в волка.

— Легенда о волке Аштарака. Ты знаешь, как она связана с вашим культом? Ануш говорила…

Он пожал плечами.

— Я рассказываю тебе то, что знаю. Меня с младенчества готовили к какой-то важной миссии, но в день десятилетия прошёл обряд забвения. Мне разрешили жить обычной жизнью. Тётя Ануш вернулась в Аштарак, а я окончил школу, уехал в город учиться. Двенадцать лет я ничего не слышал и не помнил ни о каких обрядах и древних культах. А три месяца назад во мне словно включилась программа. Мама звала меня вернуться в деревню, хотя ни разу по телефону не сказала мне об этом. Я просто почувствовал. Когда приехал, она умирала. Причём дома, не разрешая ни соседям, ни мне вызвать врача. Я понял, что это была онкология, но без обследований ничего не мог точно определить, и предпринять тоже ничего не мог.

— Как⁈ Твоя мама умирала, а ты сидел, сложа руки? Ты, врач⁈

— Лиза, я не могу прекословить женщине. Особенно маме. Это тоже входит в часть программы, внедрённой в меня очень глубоко.

— Говоришь так, словно ты — робот…

— Может быть, — он довольно равнодушно пожал плечами. — Я думаю, что в той или иной мере мы все подчиняемся программам, которые в нас закладывают в детстве. Это называется воспитанием. В любом случае — настолько древнее, что мне спорить с этой установкой страшно. Проще говоря, я не могу это делать. Мама умирала, сказав, что теперь пришло моё время. Дальнейшее ты знаешь. Мне кажется, мама тоже выполнила какую-то свою программу и самоуничтожилась. Думаю, что тётя Ануш, дождавшись рождения моей дочери, тоже бы умерла.

— А почему именно дочери?

— Именно дочери. Они… — Шаэль понизил почему-то голос, хотя вокруг не было ни души. — Лиза, они совершенно серьёзно ждали рождения своей богини. А кулон — кстати, это очень древний амулет, — спутал им все планы. И наши с тобой тоже.

— По крайней мере, он спас тебя от унизительной роли быка-производителя. Твоё драгоценное семя…

— Если ты хочешь таким образом уязвить меня или оскорбить, ничего не получится. — рассмеялся Шаэль. — У каждого своя роль в этом мире, и бык-производитель, между прочим, очень грозное и значимое существо. Можно сказать, он просто символ мужской силы и плодородия.

— Тупой мужской силы, — зачем-то продолжала упорствовать я.

— Но если отец — волк, то, может, мой символ плодородия не так уж и туп?

Фраза прозвучала несколько скользко, не без налёта клубнички, но, кажется, Шаэль этого не заметил. Он действительно был горд своим предполагаемым волчьим происхождением. Хотя и тщательно скрывал это за усмешками. Я в тот момент точно уверилась, что ему известно гораздо больше, чем даже он сам подозревает. Словно кто-то запечатал его подсознание и распорядился выпускать информацию небольшими порциями.