Книга Последняя сказка Лизы, страница 131 – Евгения Райнеш

Незнакомые слова заполнили меня, и я стала выкрикивать нечто ужасное, хотя и не понимала сама, что кричу. Не от кулона, нет, уже от меня во все стороны плескались искры холодного огня, и когда они попадали на Генриха, он пронзительно вскрикивал и старался отползти. «Это честно, — подумала, — на равных!».

И тут же поняла — нет. То, что рождалось во мне, было гораздо старше, сильнее, могучее, яростней этого забулдыги-демона. Я чувствовала, как он ничтожен перед силой, возродившейся во мне.

От света, безжалостно заполнившего всю комнату, ожил Шаэль. Он с трудом дёрнулся и упал, преграждая дорогу, прямо под ноги Генриху, готовящемуся сбежать. Теперь уже Ануш стояла в каком-то странном трансе, словно держала происходящее на своих не таких уж могучих плечах.

Демон упал, зацепившись за Шаэля. Я подошла совсем близко и что-то спросила на незнакомом мне языке. Генрих кивнул и заплакал. По-детски, размазывая слезы по лицу. Слезы мешались с кровью, которой он перепачкал горло и руки. Малиновый цвет и крови, и глаз сгущался, терял адскую пронзительность, становился больным и несвежим.

Генрих, подняв на меня умоляющий взгляд, в котором блестели слезы, о чем-то горячо начал просить.

— Нет, — громко и зло предупредила ожившая Ануш. — Здесь нет твоего мужа. Совсем нет.

И тогда то, что набрало силу во мне, подняло руку с кулоном. Хотя я чувствовала, что кулон совсем не нужен, чистая сила шла уже от моего собственного холодного света. Скорее всего, это был просто красивый жест. Сила во мне могла просто пожелать, и она пожелала.

Огонь прошёл сквозь рыдающего Генриха, он дико завизжал, так, что волосы стали дыбом, кожа, словно источилась в этом визге, таяла на глазах. Демон горел в чистом холодном огне, полной противоположности огню его Преисподней. И когда от него не осталось ровным счётом ничего, я почувствовала невероятную усталость. И тут же отключилась. Совсем. Даже не слышала звука своего падения.

* * *

Сквозь сон упрямым речитативом доносились незнакомые слова. Даже не слова, а смыслы — как будто не голосом, а из недр неземного существа. Они лезли в мой безмятежный сон и назойливо вытягивали из блаженного «нигде».

Сон очень приятный. Словно наконец-то попала домой. Но что вызывало меня из небытия?

Я подняла руку к голове и потрогала обруч-диадему, перехватывающую ровное каре. Мягкими складками до щиколоток струился розовый хитон, зашпиленный на одном плече серебряными булавками. На ногах — хлипкие подобия сандалий, что держатся на щиколотке лишь тонкими ремешками.

Незнакомый запах ударил в голову. Аромат целебных трав и благовоний, впитавшийся в камень и воду, дым священных воскурений, совершавшийся тысячелетиями. Он мешался с копотью — тянуло кипящим в котлах жиром — но не пропадал, только усиливался от чада.

Широкая белая лестница ступеней в сто, если не больше, под моими ногами уходила вниз, у самого подножья огромной платформы блестело бирюзой бескрайнее море. В зелени надгорий рассыпались городские дома с верандами, террасами и балкончиками — сверкающие на солнце леденцы.

Я оглянулась: величественный дворец в обрамлении статных беломраморных колонн высился, словно парил в облаках над раскинувшимся на побережье городом. Дорожка из сверкающего известняка вела к привратной арке, кричащей яркими фресками и изображениями минувших битв. Арку окружали вздыбленные, замершие в скульптурах кони.