Книга Метла, страница 107 – Евгения Райнеш

В калитке показалась смущённая Жанна.

— Я только что подошла, — затараторила, оправдываясь, она. — Но, Сергей Петрович, вы, правда, остаётесь?

— Ещё как остаюсь! — голос бывшего теплотехника прозвучал торжественно, прямо судьбоносно.

— А ваша возлюбленная? — забеспокоилась Жанна.

— Какая возлюбленная? — рассеянно спросил Сергей Петрович, и новые друзья уставились на него. Жанна с удивлением, Леший — с грустью и сожалением.

* * *

В этот момент Соня стояла на балконе над засыпающим городом. Она вглядывалась в какую-то даже ей непонятную даль, тревожно потирая рукой балконные перила. Вдруг она вздрогнула и чуть не плача, произнесла сама себе:

— Не вернётся он, Алёна Фёдоровна. Простите, я и в самом деле не знала...

1

Соня собирала Дашины вещи в рюкзачок, причитая:

— Почему они рекомендовали тебя в этот математический лагерь? Что за олимпиада такая, которая целый месяц длится вдали от дома?

— Радовалась бы, что у тебя дочь — математический гений. А такой шанс выпадает раз в жизни. … Мам, зачем ты эту деревенскую кофту сюда суёшь?

Соня, пытавшаяся контрабандой протащить в рюкзак тёплую кофту из серой толстой шерсти, сконфуженно повертела её в руках:

— Вдруг будет холодно?

— Мам, там благоустроенные коттеджи. И через месяц я вернусь. Мне точно не нужна эта кофта.

Соня отложила в сторону кофту раздора и вздохнула:

— Как ты там будешь? Одна?

— Мы будем жить по две девочки в комнате, — заверила нисколько не опечаленная грядущей разлукой Даша, и тут же у неё радостно заявила:

— И Эрик там будет!

Соня сразу же сделала стойку:

— Какой Эрик? Я не знаю никого из твоих друзей с таким именем... Эрик. Он тоже математический гений?

Даша пожала плечами:

— Мы в реале не виделись никогда. На сайте познакомились. Он из другого города. Только я не поняла из какого. Но он там будет, точно! Потому что тоже выиграл в своей школе олимпиаду. Здорово, правда?

— Здорово, — печально согласилась Соня.

Проводив Дашу на железнодорожный перрон, где под большой картонкой «Матолимпшкола», которую держал патлатый парень в очках, собиралась кучка весёлых, шумных гениев (преобладали девчонки, что вызывало некоторое опасение за будущее науки), Соня возвращалась домой. Патлатый сопровождающий не внушал доверия, хоть Даша ей и шепнула с еле скрытым восторгом в голосе «О, это Митя Клейман, он знаешь, какой...».

Известие о том, что этот патлатый очкарик — самый молодой человек в мире, создавший устройство, предназначенное для такой полезной штуки, как реакция ядерного синтеза, Соню никак не успокоило. Она не знала Митю Клеймана, и теперь боролась с глупым и совершенно непродуктивным желанием каждые пять минут набирать номер Дашиного мобильного, чтобы узнать, на каком этапе жизненного пути находится дочь. И так было понятно, что ближайшие два часа дочь будет находиться в электричке. Печаль Соня решила изводить проверенным способом. По ногам колотился прозрачный пакет с прекрасным содержимым. В колени Соне бился кусок венского пирога из хорошей кондитерской, пакет дорогого зернового кофе, бутылочка с йогуртом и несколько краснобоких яблок. Никакого грязного картофеля и неопрятных пакетов с кефиром.

И это было тем более, кстати, что навстречу Соне в элегантном пальто, с объёмным шарфом вокруг воротника и дорогих перчатках двигался не кто иной, как Клод собственной персоной. Они столкнулись на узком тротуаре лицом к лицу, и сначала даже не узнали друг друга. Но через секунду пришло понимания, что они, кажется, знакомы, а ещё через секунду, что прямо очень знакомы, а ещё через секунду: