Онлайн книга «Рыжий демон осенних потерь»
|
Я вытащила мобильный: — Кит, у меня всего один вопрос. На даче в тот день, когда умер Успенский, нашли какие-нибудь личные записи? Ну, не знаю, книжка записная, может, но вероятнее всего настоящий такой, толстый ежедневник? Я тебе потом объясню. А в городской квартире? Ладно, понимаю… Конечно, с чего бы им? Смерть странная, но не криминальная, а заявление на пропажу Марыси Ника наотрез отказалась писать. Я отключилась, чтобы вызвать другого абонента. — Ника. Не спишь? Извини. Не ругайся, знаю, поздно. Понимаю, что Кристя уже спит. И ты тоже, да. Но это важно. У тебя же есть ключи от новой городской квартиры Феликса. Дашь? Хорошо, я прямо сейчас заеду. Черт, я же «безлошадная»! Кондратьев, чтоб тебя, шлимазл чертов… * * * Эту квартиру Феликс купил для них с Марысей, ясно дело, я никогда здесь раньше не была. Два замка каждый на четыре поворота ключа – и таинственная пещера, полная неожиданных опасностей, открылась передо мной. Не та, что в «Лаки» – уютная и элегантно-нуарная. В этом же логове могли поджидать вонючие кровавые призраки, и безголовые ведьмы, и еще бог знает, какие ужасные монстры. Ника заблаговременно сняла квартиру с сигнализации, так что рева банши, и последующего приезда наряда циклопов не предвиделось. Я вошла в нежилой мертвый полумрак, пахнущий чужой жизнью. Темноту я победила, наконец-то нашарив на стене квадратик выключателя. Как только прихожая озарилась светом, я охнула и присела, обхватив голову руками – напротив стояла высокая, смутно знакомая женщина и растерянно глядела на меня в упор. Секунду спустя я выдохнула, так как поняла – зеркало. Из огромного зеркала против входной двери на меня испуганно воззрилось мое же отражение. С лицом, нужно признать, довольно ошарашенным, а от этого – глупым. Я погрозила ему пальцем и медленно повернула голову, осматривая чужое пространство. Все новое и дорогое – огромный шкаф с дверью – пресловутым зеркалом – от пола до потолка, этажерка на гнутых ножках с тонкой вазой, в которой давно засохли багровые розы. Пиками торчали стебли с сухими шипами, скукоженные, потерявшие яркость лепестки осыпались на небольшую мягкую кушетку «под старину». Тяжелая люстра, неуместная в прихожей. Напольные часы из красного дерева, на них – всяческие антикварные безделушки. Да, дорого-богато, но нога стилиста тут не бывала. Похоже было на нору, которую забили вещами после ограбления ближайших роскошных бутиков. Наверное, стиль Марыси, Феликс был ретроградом и предпочитал окружать себя старым и привычным. То есть вещами со времен его деда. Фил благоговел перед памятью Михаила Ефимовича, любил его и все, что о нем напоминало, безумно. Мне сложно представить, чтобы бывший муж выбрал подобную обстановку. Я почему-то на цыпочках прошла из коридора в столовую. Свет не стала включать – вполне хватало того, что сочился из прихожей. Никогда у меня еще не было чувства, что я вторгаюсь… Не то, чтобы в чужую жизнь. В ту, которая могла быть моей. Как-то так. Время, когда-то сделавшее резкий поворот, теперь вернулось в ту же точку, только уже обремененное километрами иного пути. Это было совсем не то, что на нашей даче, где оказалась впервые за десять лет. Она все равно была моя, вот со всеми этими воспоминаниями, я знала каждый закоулок старого дома, каждую выемку на вековых деревьях. Там мы впервые встретились с Феликсом, через время – поцеловались, а позже впали в библейский грех. А еще… Нас поймала Ника и сказала, что теперь непременно нужно жениться, и Феликс сразу же согласился. Не отошел от неловкого испуга, что нас застукали – полураздетых и с бешеными глазами… |