Онлайн книга «Рыжий демон осенних потерь»
|
Белль смотрела на меня издалека, с тревогой, я чувствовала и важность ее вопроса, и страх подойти. — Это… я… – сказала, с трудом размыкая запекшиеся губы. Почему-то я была мокрая – насквозь, до нитки. И меня била мелкая дрожь, руки ныли, сплошь покрытые мелкими царапинами, из которых сочилась кровь. Наверное, я сильно ударилась левой ногой, так как она распухла, а из прорехи в разодранной штанине виднелся посиневший кусок кожи. Очень плохо кололось в левом боку, такое ощущение, что в ребре трещина. Закрыть в себе древнего духа оказалось физически больно. — Не она? Не… Я поняла, что Белль имеет в виду. — Она во мне, – кивнула. – Глубоко запечатанная. Или растворенная. Кажется… Прислушалась еще раз к своим ощущениям. Ну, да на первом плане все же это были мои чувства, эмоции и воспоминания. То, что касалось Лилу, воспринималось, как страшные сказки, с трудом доносящиеся из далекого детства. Ночь, кровь, пульс, страсть… Ненависть на грани любви. Все такое… чересчур. Сейчас это казалось мне ненастоящим. В мире, который я знала, не было места столь бешеной энергии, необходимой для полноценного проявления Лилу. Вот для Марыси… — А где Марыся? – я огляделась. Вскрикнула, когда все тот же левый бок от даже такого легкого движения резанул по половине тела, боль горячей сталью стекла к лодыжкам. — Она… И тут я вспомнила. — Мартын Лисогон! Он что, был здесь? В самом деле? Мне не пригрезилось? Белль, скрывая дрожь в голосе, быстро кивнула. — Он … Марыся держала Лилу, она не могла увернуться. — Что?! Через порог, куда Лилу откинула Марысю, тянулась темная дорожка. Крови? — Что случилось? — Он ее… Ранил. Сильно. Или еще хуже… И вот тут мне захотелось броситься оземь и завыть. Марыся… Я и раньше не желала ей смерти, а сейчас, когда поняла, сколько она для меня, неблагодарной сделала… — Алена, – Белль робко подошла и нависла надо мной огромной, но беспомощной скалой. – Может, все не так страшно? Она всегда так: прячется в глубокую нору, зализывает раны, а потом возвращается. Ты можешь идти. Я кивнула, борясь с подступающими слезами. Истерика, крики, проклятия – это потом. Сейчас главное – найти раненую Марысю. Конечно, раненую, разве может эта хитрющая лисица позволить себя убить? Дверь с шумом распахнулась, в проеме показалось нечто – в реальной полутьме мои глаза уже не видели так хорошо, как во время сеанса. — Хвост! – торжествующе закричало вошедшее, и я поняла, что вернулся невероятно сияющий Мартын Лисогон. – Не догнал, но не бойся! Я не просто смог прищемить ей хвост! Теперь долго не протянет. Наверняка сдохнет под корягой. И он, торжествующе подняв руку с чем-то рыжим, пушистым, окровавленным, помахал им. — Сука, – сказала я, с ненавистью глядя ему в глаза. – Уйди, чтобы я тебя никогда больше не видела! Эпилог Я рассматривала в окно черные деревья и качели над рекой. Знакомый пейзаж навевал спокойствие. — С Кристей и Никой все в порядке, – сказал Кит. – Со мной тоже, если тебе это интересно. — Интересно, – равнодушно подтвердила я. — Эшер уехал, а в его баре хозяйничает странный парень по имени Мартын. Он говорит, что ты… — Вот уж кого я точно не хочу ни видеть, ни слышать о нем, ладно? Не приезжайте, никто из вас. Я все равно не открою. Так будет лучше для всех. По крайней мере, пока… — Но хотя бы я… Мне-то ты… — Нет. — Но почему? — Кит, ты заслуживаешь все самое нормальное и уютное, а это я тебе никогда не смогу дать… Я просто отключилась. Наконец-то пошел снег. И не просто пошел – лег пушистым, изумительно белоснежным покрывалом. Укрыл все – поля, луга, старые презервативы под окнами, вызревающие в недрах земли цветы и могилы. Все стало неважным под этим слоем снега. До весны, а она еще так прекрасно нескоро. Из окна старой дачи я каждое утро вижу замерзший пруд в пуховых сугробах и занесенные снегом качели, обледеневшие до такой степени, что не шевелятся даже при сильном ветре. Белое небо сливается с белым полем, сквозь ажурные голые ветви деревьев становится неделимым целым, миром в котором все едино – высокое и низкое, мягкое и твердое, плохое и хорошее. Только по вечерам я никогда не смотрю в окно, чтобы ненароком не встретиться взглядом со своим отражением. Я вообще не видела на себя уже целую вечность, и представления не имею, как сейчас выгляжу. Но внешность сейчас последнее, что меня волнует. Демонам сложно среди людей, особенно, когда у них нет выхода. Первым делом, как только просыпаюсь, едва накинув халат, бегу к окну: посмотреть на этот белый прекрасный саван. Затем спускаюсь на кухню, ставлю воду и включаю кофеварку. Пока крупа варится, накинув полушубок и валенки, выхожу на веранду с чашкой кофе. Каждое утро я смотрю на снег, надеясь увидеть на его покрове свежие отпечатки лисьих лап. КОНЕЦ |