Книга Кэп и две принцессы, страница 28 – Евгения Райнеш

— Про пробы. Большая часть у нас осталась. Я боялась, что ветром унесёт материал, и не смогу повторить забор. Картина будет уже не та. Эх, если бы взять у этого медведя ещё пробы на биопсию… Хотя бы строгий минимум…

Джин покачал головой, в тесноте почти соприкасаясь с её шлемом:

— А я боюсь, что унесёт наш флаер. Я его посадил слишком близко к краю плато. Не думал, что тут бывают такие сухие штормы.

Рене похлопала по герметичной крышке ящика. Казалось, что она закрыта хорошо, но кто его знает…

— В худшем случае, дойдём пешком.

Она пошевелила плечами, прижатыми к скале. Полусогнутые ноги упирались в противоположную стену.

— Хотя это и займёт… Страшно подумать сколько. Но кончится же когда-нибудь этот сухой шторм. А на КЭПе тоже есть флаер. Не такой навороченный, как у вас, но для перемещения годится. Главное, нам пока удалось сохранить пробы. Знаешь, чем дальше, тем больше я думаю, что этот зыбучий медведь связан с тем, что случилось с твоим экипажем.

— Я вижу его впервые в жизни, — напомнил Ю Джин. — Медведя. По крайней мере, именно этого именно на этой планете.

— Ты — да. Но никто не может сейчас поручиться, что твой экипаж не видел его перед тем, как…

«Сойти с ума» — вот что хотела сейчас сказать Рене, но прозвучало бы это очень непрофессионально, так как диагностика не подтвердила каких-либо патологий ни головного мозга, ни нервной системы команды «Иллюзиона». Поэтому она просто пояснила:

— Вот смотри. Что мы имеем? На этом самом месте тридцать часов назад с экипажем «Иллюзиона» произошло нечто странное, так?

Ю Джин кивнул:

— Тридцать часов, девятнадцать минут и сорок две секунды, если быть точными. По земному времяисчислению.

— Да, — сказала Рене, — И вот через тридцать часов и минут — сколько ты там сказал? Впрочем, для моей мысли это не очень важно. В общем, на этом же самом месте появляется странный медведь. И тут же исчезает, растворяясь на наших глазах в воздухе. Маломощный индикатор на твоём скафандре фиксирует настоящую биоорганику, то есть это никакая не оптическая иллюзия. И в то же время ни один из специализированных, напичканных под завязку тончайшими приборами роботов на протяжении нескольких месяцев исследования Пятой от Лебедя ни разу не обнаружил живой организм крупнее бактерии… И всё это происходит в одном и том же месте. Ты считаешь, это может быть случайным совпадением?

— Пока нет никаких доказанных фактов, что это не случайность, можно оставить твоё утверждение, как гипотезу. Одну из гипотез, — уточнил разведчик.

— Пока просто спиши это на интуицию, — предложила ему Рене. — В любом случае на данный момент эта гипотеза — самый вероятный носитель неизвестного вируса.

Джин промолчал. Наверное, согласился. А может отвлёкся на очередной шквал сухого ветра, бахнувшего по скале, в трещине которой они прятались. Рене показалось, что разведчик вздрогнул от наскока стихии. Словно только что получил сильный удар по незащищённому телу.

— Все формы жизни, с которыми удалось установить контакт, как только мы вышли в гипер, так или иначе похожи на человеческие, — Рене сделала вид, что не заметила смятения Ю Джина. — Но это говорит только о том, что мы пока не можем общаться с теми, кто не имеет с нами никаких точек соприкосновения. Только теоретически. Наш Ким, например, давно бредит старинной легендой о разумном океане. Говорит, что решил специализироваться на глобальных контактах, с тех пор как услышал эту историю в детстве.