Книга Кэп и две принцессы, страница 62 – Евгения Райнеш

— Кто бы говорил! — Ёшка опять накинулась на гигантолога, не в силах ему простить один-единственный чих, который, возможно, изменил межпланетную историю. — Ты загубил целую цивилизацию!

— Он не виноват, Ёш, — прервала Рене поток возмущения. — Это случайность.

Когда скрежет прекратился, вирусолог подняла глаза на еле сдерживающую возмущение Ёшку и обиженного Кима.

— Не обижайся, Полянский. В конце концов, человек — это некий пазл, собранный из собственных клеток, и так же бактериальных, грибковых и вирусных форм жизни. И надо сказать, что человеческий геном в этом конгломерате вовсе не преобладает. В теле каждого из нас несколько триллионов клеток и более ста триллионов бактерий, пятисот, кстати, видов. В общем, ДНК человека на девяносто процентов состоит из всякого эволюционного мусора. По сути, мы — собрание вот таких вот Дведиков. Только попали изначально в условия, когда нашим протоклеткам не понадобилось развивать механизм моментального «распада-сцепки». И как вы думаете?

Она привстала с командирского кресла, которое уже не просто со скрипом, а с ужасным скрежетом запихивало в свою молекулярную память её форму. Рене с досадой обернулась:

— Когда нам уже заменят эту рухлядь новой мебелью?

— Итак, Ренета Гомес, давайте ещё раз пройдёмся по вопросам.

Рене сплела ладони в замок и хрустнула пальцами. Она знала председателя сенсорной комиссии, въедливого доктора Громова, уже не первый год, и понимала, что разговор затянется ещё минимум на час. «Пройтись по вопросам» в его исполнении означало, что они в который раз, как перемкнувший робомой, будут возвращаться к одной и той же позиции.

— Хорошо, Игорь, — сказала она, подавив разочарованный вздох. — Хотя я уже рассказала всё, что знаю, раз пять. Это, не считая официальных отчётов.

На мужественном, грубом лице бывшего военного сложно прочитать какие-либо эмоции. Голос тоже не выдавал Громова, но Рене казалось, что старый знакомый странно себя ведёт. И вообще все они чем-то очень обеспокоены.

— Лаборатория КЭПа, в которой вы были назначены центром исследовательской экспедиции, направлялась к Восьмой планете системы Кеплера в созвездии Лебедя?

— Это «холодная» экспедиция, и из всего экипажа только я знала место назначения, — терпеливо пояснила Рене.

— Только «да» или «нет», Ренета Гомес, — холодно произнёс Громов.

Почему он ведёт себя так подчёркнуто официально?

— Да, — кивнула Рене. Сейчас лучше не выяснять отношения. С сенсором можно поговорить об этом, когда беседа закончится. Сейчас они все на работе, и Игорь — главный сенсор-дознаватель, а вовсе не любитель хорошего вина и анекдотов «с клубничкой», каким она давным-давно знала Громова.

— Вы назначены в экипаж в том числе и как микробиолог с правом медицинского заключения?

— Да, — сказала Рене. Выдержала протокольную паузу и всё-таки добавила, несмотря на указание. — Это моя первая специальность, и главная. Вторая моя квалификация — астронавигатор.

— Только «да» или нет, прошу вас, Ренета Гомес.

— Да, — послушно повторила она.

— Лабораторию в экстренном режиме развернули на Пятую Лебедя, и вы не имели к этому действию никакого отношения?

— Да, — кивнула Рене. Чёрт, они сами развернули лабораторию, почему вообще всплыл этот вопрос?