Книга Все демоны моего мужа, страница 24 – Евгения Райнеш

— Когда в следующий раз ты будешь взывать к небесам с вопросом, почему с тобой всегда случается всякая ерунда, вспомни этот вечер, – сказала я сама себе и направилась к дому, вполне себе, представляя, что там может жить злая колдунья, которая собиралась слопать Ганса и Гретель. Впрочем, на пряничный домик не тянул даже издалека. У него был вид, скорее, растительный. Он то ли ушел наполовину под землю, то ли не успел из этой земли до конца вырасти. Удивительно, как он вообще в таком состоянии до сих пор не развалился, никуда не провалился и выглядел довольно жизнерадостным.

В темноте моя нога куда-то вдруг поскользнулась, в тот же момент стало очень мокро. Я быстро вытащила мокрую сандалету из небольшой ямы, со дна которой бил явный родник. Зачерпнула воды из него, поднесла к лицу и, определив, что вода эта чистейшая и прозрачнейшая, с удовольствием напилась ей. Встреча с веселым, хулиганистым родником, который словно схватил меня за ногу, придала мне уверенности и ощущения, что все будет хорошо.

— Спасибо, – сказала я быстрому ручью, и тут же подумала, что теперь, кроме как с нарисованной птицей, я на равных общаюсь с родником. Если у тебя все фатальнее развивается социофобия, то это, наверное, и не удивительно. Вот когда я начну разговаривать с облаками, тут начнется туши свет. Наверное.

Осторожно и высоко поднимая ноги, чтобы больше не наткнуться на какую-нибудь неожиданность, я подобралась совсем близко к домику. То, что наполовину накренилось к земле, сложно было назвать забором. Поэтому через упавшую калитку я просто переступила. По высокой траве прошла к ещё довольно крепкому крыльцу, и поднялась на три имеющиеся ступеньки. Робко стукнула в дверь, но даже от моего слабого прикосновения она с тихим скрипом приотворилась.

И тут меня постигло состояние «дежа вю». Потому что в горнице никого не было. Тихо горел свет от угла, где притаился небольшой ночник под висюльчатым светлым абажуром, этого небольшого источника вполне хватало, чтобы осветить небольшую комнату. В печке потрескивали живым огнем и смоляным запахом дрова, ещё несколько сухих поленьев аккуратно лежали возле печки. Там же, около живого огня, стояло кресло-качалка, на которую был небрежно брошен клетчатый теплый плед почти с такой же бахромой, как на абажуре. Мне на секунду показалось, что старое, рассыхающиеся кресло с теплым звуком «скрип-скрип» ещё покачивается, словно кто-то только что встал с него. Но тут же поняла, что ощущения движения давали тени, отбрасываемые от огня, сквозь неплотно прикрытую заслонку. Посередине комнаты, как и положено, находился такой же старый, как и все остальное, деревенский большой стол, с двух сторон его стояли всего два стула, а на столешнице высилась большая супница, около которой лежали две большие деревянные ложки.

Не было ощущение запустения, свойственного покинутым домам, нигде не свешивалась паутина, кажется, не было даже пыли, а от супницы шел густой грибной запах.

«Со мной уже было такое», подумала я, и память услужливо подкинула мне картину, когда я стояла на пороге пустого, но не покинутого отеля под городом, где я впервые повстречалась с демоном. Только в отличие от той ситуации, мне совсем не было страшно. Наоборот, тут же захотелось жить в этом доме. Навернуть большой ложкой грибного супа, от пуза, пока не отвалишься от стола уже в сытой, сонной неге, а затем забраться с ногами на качалку, укутаться в этот, пахнувший чужой и странной историей плед, и смотреть, смотреть в приоткрытую створку на сполохи огня. Мне показалось, что могла бы так сидеть много часов подряд. А может, всю ночь.