Книга Все демоны моего мужа, страница 53 – Евгения Райнеш

— А как же все упоминания о богине Асаи, которые разом исчезли на всех уголках планеты? – спросила я, ощущая, что пауза затянулась.

— Как исчезли? – недоуменно спросила смотрительница.

Я быстро глянула, на потупившую взгляд и еле сдерживающую улыбку Лию. Татьяна Романовна тоже посмотрела на нас и все поняла. Она засмеялась.

— Может, так оно и было. Но представьте, наш маленький провинциальный музей, только начавший формироваться в то время. Откуда у нас были выходы в большой мир, чтобы узнать что-то ещё о легенде, прорвавшейся сквозь века в нашу горную деревушку, и тут же сгинувшую?

— А сейчас? – не унималась я.

— Может, кто сейчас и занимается этим, но только какой-нибудь энтузиаст, у которого много свободного времени. Да и то навряд ли. Разве людям сейчас до старинных, потерявшихся во времени легенд?

— Нет, – печально сказала я. – Совсем не до них. Людям.

На входе раздался какой-то шум, и Татьяна Романовна встала и вышла за дверь. Через несколько секунд крики и гомон перекрыл её голос:

— Тихо, тихо! Тишина! Здесь нельзя так кричать, это музей!

Детский голос, застенчиво, но пряча стеснительность за напором, пропищал:

— Митька сказал, что у вас мамонт есть! Как в мультике! У вас есть здесь мамонт?

Татьяна Романовна виновато вздохнула:

— Нет, деточка, у нас нет мамонтов. Зато есть волки, шакал и лисицы....

— А ты говорил, говорил....

— Да, ладно, давай шакалов позырим! Они тоже в мультике были.

Татьяна Романовна заглянула в кабинет, где мы сидели:

— Извините, тут у меня посетители. Подождите немного, ладно? Они хотят «позырить» шакалов и мамонтов....

Мы помолчали ещё несколько секунд. Мое рвение узнать что-то о таинственных событиях, происходящих в Аштараке, разбилось о закрывшиеся перед моим носом врата истории. Что ж, не я первая, не я последняя. История часто так поступает с людьми. Закрывает какие-то свои фрагменты от посторонних глаз и все. Хоть ты расшибись о закрытые ворота истории.

В холле музея Татьяна Романовна что-то, не торопясь, объясняла двум остроглазым мальчишкам лет восьми. Судя по всему, они собирались умчаться, но задержались, потому что им стало интересно. Мы решили не мешать акту просвещения, попрощались и направились к выходу.

— Подождите! – Татьяна Романовна догнала нас уже на крыльце музея и протянула мне какой-то листок. Это была свежая ксерокопия ещё одной ксерокопии рисунка из старой книги.

Из-за потертости оригинала рисунок был плохо различим, линии смазаны, коричневые пятна времени скрывали львиную долю изображенного на листе.

— Это все, что у меня осталось. Я не уверена, но это вполне может быть частью того, что вас интересует. Можете забрать себе.

Татьяна Романовна быстро скрылась за музейной дверью. Мы склонились над листком, чуть не стукнувшись лбами. На рисунке в окружении каких-то стилизованных зверей – то ли волков, то ли лисиц кружилась фигура в платье. Лица не было видно совсем, зато с ладоней неясного изображения явно срывались всполохи огня. Звери, на которых она направляла свой огненный гнев, корчились в муках на земле, остальные преданными глазами глядели на танцующую, и совсем не порывались убежать. Вдали виднелись вершины гор, и вот они-то были прорисованы тщательно и линии остались практически не тронутые временем.