Книга Все демоны моего мужа, страница 56 – Евгения Райнеш

Лия прищурилась:

— О, метка крови? Мы опять возвращаемся в нашей легенде? Поздравляю Хана, ты – потомок волка Аштарака. Твой дар непохожести, а вместе с тем отчужденности – розовые волосы.

— Чего? – Хана недоуменно воззрилась на нас с Лией, потому что мы как раз в этот момент обменялись понимающими взглядами.

— Все не так буквально, – произнесла вдогонку я, и мы с Лией рассказали девочкам местную легенду.

Хана верила в динозаврика Гошу и в единорогов. Гошу она сама создала и собирала с его историями кучу лайков в интернете, а единорогов никогда не видела. Поэтому она с восторгом приняла нашу версию событий.

— Я вот, правда, не смейтесь, все время чувствую, что какая-то другая. С самого детства. Люди всегда как-то странно смотрели на меня. Я чувствую, что им одновременно хочется ко мне прикоснуться и уйти куда-нибудь подальше.

— Ты их просто раздражаешь, – засмеялась Майя. – Потому что у тебя в голове – единороги, а не грядки с картошкой, и они чувствуют это.

— А что в этом такого? – искренне удивилась Хана.

— Про картошку можно всегда поговорить – как посадили, окучивали ли, удался ли урожай. А как обсуждать несуществующих единорогов? И главное – зачем? От этого нет никакой практической пользы. Бесполезная информация, которую никуда не применишь в жизни.

— Единороги существуют, – упрямо пробурчала Хана. – И их запросто можно применить в жизни. Только сначала их нужно встретить. А вот это уже проблема.

И вдруг, посмотрев на меня, выдала:

— А как тебе живется с твоей меткой?

— С какой? – опешила я. В тот момент вообще не поняла, что она имеет в виду.

— С меткой жертвы....

— Вот что ты сейчас сказала? – сердито вмешалась Лия. Она закончила собирать грязную посуду со стола, и теперь сидела как бы погруженная в пинание каких-то птичек на планшете. Но, судя по всему, нить беседы не упускала.

— Так у неё на лбу высечено: «Жертва», – виновато оправдывалась Хана. – Я же за неё переживаю. Лиза, тебе явно нужна помощь.

Я проглотила ком, опять поднимавшийся к горлу, и натянула улыбку на лицо. Улыбка, как дырявый чулок, пошла затяжками гримас, получилось что-то похожее на оскал. Я это чувствовала, но ничего не могла с этим поделать.

— Ха-ха три раза, – сбивчиво проговорила я. – Никакая я не жертва. Тебе показалось.

Хана прищурилась, но промолчала. В эту секунду мне послышалось хлопанье крыльев нарисованных птиц. «Это просто связь между художником и его картинами, – быстро подумала я. – Ничего она не видит, просто чувствует наши разговоры с птицами».

— Хана, твоя непосредственность иногда граничит с идиотизмом, – Лия отложила планшет и встала. Краем глаза я видела, как она делает какие-то угрожающие знаки Хане. – У меня есть предложение спуститься в город. Мне нужно по небольшим делам, а потом мы можем выпить кофе в кафешке. Или просто потолкаться по улицам.

Уж не знаю почему, но настроение у меня резко испортилось. Опять накрыло ощущение, что у меня какая-то заразная болезнь, которую чувствуют окружающие и сторонятся. Мне хотелось жить так, словно ничего не случилось. А эти взгляды и перемигивания....

— Я не пойду. – Резко погрустнев, сказала я девочкам. – У меня много работы.

— Принцесса Иголочка? – подмигнула мне Лия, и голос её опять стал насмешливым.

— Какая принцесса? – тут же взволновалась Хана. В данный момент она выпускала серию открыток со сказочными персонажами, и её очень волновал вопрос принцесс и прочих волшебных существ. Единорогов, да.