Книга Этот мир не для нежных, страница 125 – Евгения Райнеш

Она сделала паузу.

— Савва, а как это...

Опять помолчала, он терпеливо ждал.

— Как это, когда ... В воробья? Когда превращаешься в воробья, что чувствуешь?

— Ничего, — улыбнулся он. — Я словно выключаюсь. Независимо от себя самого. В голове такой всполох, затемнение, и — бац — я открываю глаза в совершенно другом месте. Ничего не помню.

— Ну, надо же! — Лив всплеснула руками. — Давно это с тобой? И почему это происходит?

— Не знаю, — он спрыгнул с коряги. — Это было всегда, сколько себя помню. Наверное, побочный эффект моего переселения с Ириды.

— Понятно, — сказала Лив, которой все равно было ничего не понятно. — И не называй меня Оливкой. Человек, который говорить «ложишь», не имеет на это никакого морального права.

Совсем не к месту и глупо она подумала, как жаль, что Савва не видел её в красивом платье, которое ей принесла ныне пленённая Нан-Сунан. Человек, который говорит «ложишь», но который так величественно красив в чёрном плаще юххи и так загадочен и трогателен в своем бессильном всемогуществе, непременно должен был увидеть её хоть раз одетую во что-то красивое. А не в футболку и джинсы, в которых она опять ночевала под открытым небом. Но платье осталось в замке Шинга. И путь туда был Лив заказан.

— Пошли, — сказал Савва и протянул ей руку. — Уже пошли хоть куда-нибудь.

Лес закончился неожиданно, совсем не так, как начинался вчера. Вот только что было тенисто и глухо, и вдруг — раз! — они стоят на краю бескрайнего нежно-фиолетового поля, которое к тому же ещё пахнет так одуряюще, что буквально сносит с ног. Секунду назад над ними витал аромат прогретой двумя солнцами листвы, как тут же на путников упал цветочный, чуть терпкий, чуть нежный запах, словно в округе разлили огромную бадью концентрированных духов. Фиолетовые волны перекатывались на солнце, отсвечивая бликамирозового, сиреневого, зелёного, бордового...

— Лаванда, — констатировал бесстрастно Савва. — Значит, мы в межграничье. Честно сказать, нам лучше здешним стражам на глаза не попадаться.

— Почему? — удивилась Лив. До сих пор все встречи с рыцарями замков ей приносили только положительные впечатления.

— Фиолетовый находится в конфронтации с жёлтым. Он самый... тёмный, а его стражи... Они чрезмерно верноподданные, — ответил Савва, и эти его слова Лив очень не понравились. — И ещё они видят даже то, чего нет.

— Может, вернёмся? — предложила Лив единственный выход, который пришел в голову.

— Нельзя назад, — Савва нахмурился. — Нам просто некуда возвращаться. Это единственный путь — разомкнуть цветовой круг в месте наибольшего сопротивления.

— Это глупо. Всегда лучше признать, что не получилось и вернуться к исходной точке, — Лив уже имела в виду не только это лавандовое поле, а излагала свои жизненные принципы вообще. — Поверь мне, я работаю с документами и цифрами. Все время приходится возвращаться к началу, чтобы не допустить ошибки. Проверить на сто раз. Иначе мы бы были не разумными существами, а упрямыми ослами.

Савва поджал губы и замотал головой.

— Нет, — сказал он. — Это невозможно. Честно говоря, позади нас вообще ничего нет.

Лив хотела поинтересоваться, что он именно подразумевает под этим «вообще ничего нет», но посмотрев на напряженную физиономию Саввы, решила не искушать судьбу.