Книга Этот мир не для нежных, страница 131 – Евгения Райнеш

— А тогда не дразни меня, — Кузя стоял сейчас настолько близко к Лив, что она видела, как трогательно дрожали на его веках светлые пушистые ресницы. Действительно, очень похожие на девчачьи. Он обратился уже к Лив:

— Он все время меня дразнит.

Оливия сначала немного растерялась от внезапно возложенной на неё роли миротворца. Затем попыталась придать срывающемуся голосу некую солидность и прошипела:

— Ром, зачем ты дразнишь Кузю?

— Я не дразню, а предупреждаю, — ответил мальчик и опять дотронулся до пушка на подбородке. — Как тебя зовут?

Лив представилась, немного засомневавшись, нужно ли настаивать на обращении по отчеству. Решила, что Оливии будет достаточно.

— А ты..., — опять собирался задать вопрос Ром, но Лив его перебила:

— Всё, теперь моя очередь задавать вопросы. Как я оказалась тут?

Ром сел рядом с ней на топчан, Кузя остался стоять рядом, всё это время он не отрывал от Лив восхищенных глаз. Казалось, больше всего на свете мальчику хочется дотронуться до девушки, словно не верил, что она настоящая.

— Ты пришла к нам сама, — сказал Ром. — Только у тебя были закрыты глаза, и вела себя, как пьяная. Может, тебя кто и привел к нам, только я лично не видел.

Кузя горячо замотал головой, всем видом показывая, что он тоже лично не видел, чтобы кто-нибудь привел в подвал Лив.

— В общем, не знаю как, — продолжил Ром, — но ты пробралась к нам и упала прямо посреди убежища на пол. Мы сразу подумали, что ты не в себе. Ну, понимаешь, торможение. У всех оно по-разному выражается. Мы подумали, что ты выжившая, но пойманная. А потом как-то сбежавшая.

— Не понимаю, — сказала Лив и подумала «Вот ничего себе новости!». — Но это не имеет пока никакого значения. Вопрос второй. Со мной был кто-нибудь?

— Нет, — почему-то радостно покрутил головой Кузя, — одна ты была, Оливия. Совсем одна.

— И не в себе, — добавил Ром.

Значит, пронеслось у Лив в голове, дело было так. Кто-то, показавшийся ей Джонгом, выстрелил в неё. И, кажется, усыпил. Как животное. Лив захлестнула обида, она подавила её в себе. Нужно сложить кусочки этого пазла как можно хладнокровнее. Итак, её, летящую по лавандовому полю лань (такой образ был наименее обидный), сбили в полёте, потом непонятно зачем бросили в подвал. Где её нашли эти дети. Савва куда-то делся, может, он пострадал не меньше, а может, просто сбежал.

Лив попыталась встать. Пока она полулежала, облокотившись о стену, казалось, что уже почти совсем пришла в себя. Но стоило приподняться, как комната заходила ходуном, затылок защемило резкой болью. Она непременно упала бы, но мальчишки, словно ждали наготове, тут же подхватили её, заботливо водворили обратно на топчан. Смотрели с такой тревогой, что Лив, невзирая на гул в голове, поспешила их успокоить:

— Всё нормально. Я в порядке.

Ром осторожно погладил её по локтю и повторил:

— Ты была совсем не в себе...

— Но они сразу на тебя запали, — раздался ещё один голос, и в видимом круге света обрисовалась девочка подросток. Кажется, тут был или тоннель, или вход в подвал, или и то, и другое вместе, логическим путем пришла к выводу Лив. Девочка была немного старше уже знакомых мальчишек. Не очень длинные волосы старательно заплетены в пару косичек — чувствовалось, что новоприбывшая изо всех сил подчеркивала свою открывающуюся женственность. Даже в этом мокром, ржавом подвале дефилировала в приталенном платье с кружевными оборками и туфельках на небольших каблучках. Кружево было изрядно замурзано, а туфли покрывала тонким слоем чуть подсохшая грязь, но все-таки, все-таки...