Книга Этот мир не для нежных, страница 176 – Евгения Райнеш

— Но другого выхода нет, – ласково сказал Джонг. – Иногда просто идти, не зная куда, это подвиг.

И это было хуже всего. То, что он так заботливо говорит такие слова, сейчас самые жуткие для Лив. Она собрала всё, что ещё оставалось бойцовского на дне измученного организма, и кивнула:

— Этот мир не для нежных.

— Так и есть, – ответил Джонг.

Прошло пять минут, десять, полчаса. Савва не появлялся. Это было плохо. Очень плохо. Они, наверное, поняли это сразу, но какая-то надежда на то, что он, по своему обыкновению над ними просто издевается, ещё теплилась. Лив и Джонг, согреваясь тяжёлым теплом друг друга, слушали, как в ржавой влажной тишине гипотетические принцы плюхаются на густое дно.

Минут через сорок окончательно стало ясно: что-то случилось.

— Мне кажется, – хрипло произнёс Джонг, – мы должны вернуться. Или ты можешь подождать меня тут. Постараюсь быстро.

Лив отчаянно вцепилась в него:

— Ну, уж нет. Если пропадешь ещё и ты, это будет полная катастрофа. Вместе. Вернёмся вместе.

Она перехватила его озабоченный взгляд и сказала, вложив в голос как можно больше уверенности:

— Я справлюсь.

Усталые путники побрели назад, время от времени выкрикивая саввино имя. Конечно, никаких опознавательных знаков то место, где они видели его в последний раз, не имело.

— Это где-то здесь, да? – спросила Лив, ориентируясь на смутные временные ощущения.

— Наверное, – пожал плечами Джонг. – Я шел за тобой восемь делений по два. Возвращались мы тоже, примерно, столько же.

— Минут пятнадцать, – перевела Лив для себя его систему исчисления. – У меня такое же чувство. Жаль, мобильный оставила в этой чёртовой Пихтовке.

Она в первый раз вспомнила об оставленном телефоне. А так же, прицепом, о вещах, кошельке и документах. Хотя мало чего из этого ей пригодилось в этой огромной ржавой трубе, но вот куртка бы сейчас точно не помешала.

— Что будем делать? – помолчав, спросила она Джонга. И без того безнадежная ситуация становилась просто патовой.

— Ты не расстраивайся, – сказал её спутник. – Но мне кажется, что твой друг просто – фьють!

Он мазнул ладонью по воздуху, словно отгонял мух.

— Что значит «фьють»? – Лив не поняла его жест.

— Он улетел, Оливия. И не обещал вернуться. Я почти в этом уверен.

— Ты что?! Савва не мог нас здесь так бросить. И даже если улетел, скорее всего, он может посмотреть, что там впереди и вернуться.

— Почему же он не сделал этого раньше? Когда мы только попали в этот проклятый коллектор? Почему нас не предупредил? Прости, Оливия, но насколько я понимаю, этот щегол всегда так поступает в сложных ситуациях. Разве в первый раз он тебя бросает таким образом?

— Там были разные обстоятельства, – не сдавалась и не сдавала Савву Лив, – в которых он не мог поступить иначе. Но всё равно он ведь потом находил меня. И помогал. Пусть и не всегда адекватным образом.

Она немного подумала и добавила:

— Вернее, всегда неадекватным образом. А вот ты...

Она в упор посмотрела на Джонга:

— Вот давай разберёмся, что с тобой! Почему ты напал на нас на фиолетовой границе? «Они»… Кто и что обещал за такое предательство?

— Это было не предательство! И разве сейчас время вспоминать старые обиды?

— О, нет, – Лив вошла в раж. – Не отвертишься. Самое время. Идти нам некуда, Савва пропал. Свободных минут – просто вагон и маленькая тележка. Говори.