Книга В одном чёрном-чёрном сборнике…, страница 114 – Влада Ольховская, Олег Моисеев, Оксана Заугольная, и др.

Но мама пообещала, что я сама себя не узнаю, когда вернусь домой. Вся такая подтянутая и «счастливая каждую минуту». Короче говоря, я смирилась.

Мне пришлось сделать несколько справок и докупить кое-какие вещи, которые были внесены в список. Если отправляешь своего ребенка в спортивный лагерь, нечего удивляться тому, что в списке стоит спальный мешок или теннисная ракетка, верно? В общем, к началу смены я опоздала, и в комнату меня заселили последней. Забавно, но в комнате на восьмерых я была седьмой. Довольно странно для ужасно популярного лагеря с целыми выводками счастливых детей. К тому же мои новые соседки не выглядели ни спортивными, ни счастливыми. Я даже немного приободрилась. Может, мне не придется тут бегать и подтягиваться с утра до ночи, и найдется уголок, где ловит интернет? Подсказка. Мои надежды провалились. По всем пунктам.

Первый день прошел довольно сносно, Катя, Марго, Лиза, Аня и мрачные близняшки Харины показались мне не слишком общительными, но и не задаваками. Стоило уже тогда насторожиться, почему я попала в комнату с такими буками, но я уже была рада тому, что никто с порога не учит меня жить и не обещает окунуть в унитаз. В лагерях с таким надо держать ухо востро. Сама я не бывала раньше, но на что мне сериалы, верно? Так что беспокоиться я начала только вечером, когда девчонки закрыли все окна и начали забираться в спальные мешки.

Середина июля, за окном в тени +30 по Цельсию, мы должны были спечься в духоте или умереть от запаха преющих кроссовок. Я так и сказала им всем.

«Ты просто ничего не знаешь, – снисходительно произнесла Марго. – Поверь. Лучше не открывать окон и уж точно не вылезать из-под одеяла. Если хочешь жить, конечно».

«Лагерные страшилки! – сообразила я. – Наконец-то!»

Мама говорила, что в лагере по ночам рассказывают страшилки. Светят фонарем на лицо и вещают жуткими замогильными голосами. Пожалуй, именно поэтому я позволила себя уговорить на эту поездку.

Так что я решила подыграть и забралась под одеяло с головой. В комнате стало тихо. Все улеглись. Пытаясь дождаться, когда меня наконец попытаются напугать, я задремала. А когда проснулась, то услышала, что под кроватью кто-то скребется. Вот так: сквирк-сквирр. Не мыши, нет. Звук был коротким и длинным и шуршащим, словно кто-то большой проверял, насколько крепкая панцирная сетка у моей кровати.

Я сразу подумала, что это Марго забралась под мою кровать, и не стала высовываться посмотреть. Интересно, как быстро ей надоест валяться на полу и она вылезет, злая и вся в пыли? Так я и заснула.

День седьмой. Лиза после хоккея на траве расчесала ногу до крови. Я бы предпочла думать, что она поймала клеща или порезалась осокой, но Марго считает, что Лиза ночью высунула ногу. И теперь все. Лиза расплакалась и ушла в медпункт, а Марго снова решила рассказать страшилку про того-кто-под-кожей. Как специально!

Просто утром я нашла рядом с пыльной лампой несколько сухих бабочек. Ночные бабочки не похожи на дневных. У них толстые мохнатые спинки, крылья словно присыпаны пылью и все они будто пыль. Я лишь пальцем коснулась одной из них, а Марго подняла такой крик, словно увидела призрака. Вот тогда она и рассказала про бабочек. Эти мохнатые твари, похожие на сгустки подкроватной пыли, ночами летали по комнате. Слышала ли я шуршание, спросила меня Марго. Это их крылья. Если бабочка сядет на руку или ногу, если она только коснется лица, она сможет забраться под кожу. Ты ничего не почувствуешь сначала. Но потом начнешь чесаться и мечтать только об одном – избавиться от этого нестерпимого зуда. И даже подкроватная тварь покажется тебе избавлением.