Онлайн книга «Человеки»
|
Спаситель стоял рядом. Потом вдруг неожиданно откуда-то возник чудесный Ангел с маленькой девочкой на руках. Малышка была крепенькой, с длинными кудрявыми волосами, розовощекой и необыкновенно красивой, с сияющими смеющимися глазами. Кого-то она мне сильно напоминала… Да это же Леся! – вдруг поняла я. — Олесенька, малышка, как ты?! – от радости, что вижу ее, я почти кричала. — Она не слышит тебя, – тихо сказал Господь. Я опомнилась. Оглянулась на кровать. Тощенькое маленькое тельце в шапочке неподвижно лежало с закрытыми глазами. Леся, точнее, ее душа, легкая и счастливая, широко улыбалась и прижималась к плечу Ангела. * * * На следующее утро на место Леси положили Катюшу. Лысую, в теплой вязаной шапочке и руками-прутиками… Возле кровати стояла капельница. Пищали и перемигивались приборы… У Катюши была большая семья, и все они, от мала до велика, испуганной и молчаливой стайкой жались в коридоре, возле застекленного окна палаты… — Господи! – позвала я. – Ты здесь? — Да. Всегда. Про Катюшу я спрашивать не стала. Спустилась вниз, прошла по цветущей аллее в церковь. Отца Сергия нигде не было. Я взяла несколько свечей и стала расставлять их по всем подсвечникам подряд. Для Олеси я поставила самую большую витую свечу, самую красивую. Господь смотрел на меня, но я ничего не говорила. И только потом решилась спросить: — Ну хоть когда-нибудь будет по-другому? — Да, – твердо сказал Спаситель. – Совсем скоро Я вернусь к вам навсегда. К психиатру я не пошла. Я пошла в церковь. Хожу туда каждый день и жду Его… Он обещал придти. Одно меня удивляет по сей день – почему я не удивлялась тогда… Победоносец Шестнадцатилетнему Юрику Назарову, шалопаю и разгильдяю, мальчишке "без царя в голове", явился черт. Вечером все было как обычно. Он лег в кровать, лениво полистал заданный на завтра параграф по истории, бросил учебник на пол и сладко заснул. Проснулся от холода. Сонно пошарил вокруг себя, ища одеяло. Потом свесился с кровати и провел рукой по прикроватному коврику. Одеяла не было. Удивленный Юрик включил ночник. Снова посмотрел на коврик, затем поднял глаза… И его охватил потусторонний ледяной ужас. В тусклом свете ночника он разглядел в кресле возле окна какую-то смутную фигуру. Вскочил, включил яркий "верхний" свет. В кресле, закинув ногу на ногу, сидел тощий, черный, с рогами на голове… Он гнусно ухмылялся, вертя в одной из лап кончик хвоста. Глаза горели дикой ненавистью и злобой. — Сплю, – в ужасе подумал Юрик. – Нет, не сплю! Волосы на голове встали дыбом. Юрик захотел убежать, но руки и ноги стали как ватные, язык одеревенел… Он не мог отвести глаз от зловещей фигуры, хотя очень старался. С трудом поднял правую руку и потрогал нательный крестик. Черт хихикнул. От этого хихиканья Юрика передернуло. Тогда он попытался перекреститься, но почему-то не сумел… Рогатый заржал во всю глотку, даже копытом притопнул… И… сгинул… Пропавшее одеяло смятой горой лежало на кресле… Юрик сдернул с кровати простынь, завернулся в нее, сел, привалясь спиной к подушке и подтянул коленки к груди. Так, съежившись и клацая зубами, он просидел почти до утра, таращась на пустое кресло с примятым одеялом и боясь закрыть глаза. Потом все-таки провалился в какое-то тягучее, дурное, бредовое забытье… |