Онлайн книга «Человеки»
|
От этих мыслей Анна Николаевна содрогалась, ей становилось страшно. А странный человек продолжал настаивать. И она согласилась. Уж хуже-то точно не будет… Но на всякий случай попробовала еще раз уточнить: — А все-таки, зачем я тебе нужна-то? Ну вот если честно? — Если честно – мне Вас очень жалко, – искренне ответил Олег Петрович. – Пойдемте! Вот прямо сейчас и пойдем, чего тут сидеть? — Как – сейчас? Я сейчас не могу… Мне бы вещички какие собрать, документы… Только я боюсь туда идти – у них там дым коромыслом… — Значит, пойдем, – твердо, по-мужски, решил Олег Петрович, – переночуете спокойно, а завтра, рано утречком, сходите за вещами. Наверное, по утрам они спят… На том и порешили… Пошли – Олег Петрович впереди, а Анна Николаевна чуть подальше. Все-таки она немножко побаивалась и осторожничала… Войдя в квартиру, бабушка Аня – так она велела себя называть, огляделась, погладила Ушастого, от ужина отказалась и попросилась спать – уж больно устала, ноги болят, спина… Олег Петрович скоренько сменил постельное белье и уложил бабушку в кровать. Рано утром, еще и шести не было, Анна Николаевна поднялась с постели, тихонько выскользнула из квартиры и пошла домой – за вещами. Постояла у входной двери, прислушалась. Вроде бы тихо все… Она осторожно открыла дверь, прошла в комнату. Вся семейка дружно храпела после пьяного ночного разгула. Да еще и на полу несколько пьянчужек приютилось… Спертый, тяжелый воздух – хоть ножом режь. Бабушка прокралась в свою комнатку, вытянула из-под кровати старенький маленький чемоданчик, запихала туда нехитрые свои пожитки, такие старые и поношенные, что их даже пьянчуги продать не сумели… Вспорола матрас, покопалась… Вытащила оттуда паспорт и тощенькую пачечку "похоронных" денег… Немного постояла, прощаясь с родной комнаткой, утерла набежавшие было слезы и ушла. Навсегда. * * * Первое время она долго и много плакала. Ходила смотреть на свои бывшие окна – там было шумно, дымно, весело… О бабушке Ане, похоже, никто и не вспоминал. Сгинула – да и ладно. Наверное, в первый же день и забыли, – горько думала Анна Николаевна. Никто ее не искал. И потихоньку бабушка Аня успокоилась, прижилась у Олега Петровича… Стала словно родная. К Олегу Петровичу относилась как к сыну, готовила еду, встречала его с работы. Вспомнила, что такое домашний уют, тепло и покой… Полюбила его зверинец… А Олег Петрович перебрался из своей спальни в большую комнату, на старый диван и был счастлив. * * * Следующим оказался дед Андрей. Его Олег Петрович разглядел в соседнем дворе, когда гулял с Ушастым. Дед одиноко сидел на маленькой лавочке, на самом краю веселой, разноцветной детской площадки. Горки – качельки – лесенки… Дед по сторонам не смотрел, ему было плохо и очень хотелось есть… Одет он был в растянутые спортивные штаны, тельняшку и дырявую кофту без пуговиц. Голова и шея были замотаны шарфом… Сидел дед как-то странно – сильно сгорбившись, руками почти в землю упирался. Порой заваливался на один бок, потом с трудом приподнимался и снова садился… — Господи, благослови! – повторил несколько раз неизвестно откуда взявшиеся слова Олег Петрович, и пошел в сторону старика. — Добрый вечер! – сказал он деду. Тот покосился на него и ничего не ответил. Какой же добрый, холодина какая! Но странный человек не уходил. Рядом вертелся какой-то ушастый уродец… |