Онлайн книга «Человеки»
|
— Холодно ведь, почему Вы домой не идете? – не унимался Олег Петрович. — Дык там еще холоднее, на чердаке-то… И света нет, – неожиданно отозвался старик и поднял на Олега Петровича мутноватые, слезящиеся глаза. Из-под шарфа торчала седая клочкастая борода и пегие пряди давно не стриженых волос. Пахло от деда тоже не очень… — На чердаке, значит… – подумал Олег Петрович. Ну что ж, диван можно отдать деду, а он будет спать на раскладушке. — Пойдем, дедушка, я Вас в гости приглашаю. Дед еще раз взглянул на собеседника. Теперь уже повнимательнее. Больной, что ли? Его ни разу в жизни никто в гости не приглашал… Но подумал, что хуже не будет, да и что с него взять-то можно – даже на органы он не годится, старый пьянчужка. — Меня дед Андрей зовут, – буркнул он, кое-как поднялся на ноги, да и поковылял за странным человеком без лишних разговоров. В гости… Терять ему все-равно было нечего. Дома их встретила приветливая старушка, нисколько не удивилась, пригласила проходить. Пахло пирогами и теплом. Дед Андрей остановился в дверях комнаты… Он решительно не понимал, что происходит, в сказку он попал, что ли? А это не сказка, просто под конец его тяжелой жизни Господь сделал ему подарок – послал навстречу добрую душу. Хотя в Бога дед никогда не верил… Олег Петрович суетился, бегал, менял постельное белье на диване, набирал в ванну горячую воду, носился с полотенцами, копался в ящике комода в поисках чистого белья для деда… Наконец угомонился, вручил деду собачий шампунь от блох и отправил его в ванну. На блох дед Андрей не обиделся – какая разница – вши, блохи… А Олег Петрович присел на кухне, съел бабы Анин пирожок и сказал: — Вот такие дела, Господи. …Вымытого, распаренного и сонного деда накормили пирожками, напоили крепким сладким чаем и уложили на диван, спать. Давным-давно дед Андрей не мылся, не лежал в теплой постели, не ел домашних пирожков… Даже не заметил, как по морщинистым щекам покатились одна за другой мутные стариковские слезы. Прыгнули на диван и улеглись рядом Бродяги… Заурчали, замурлыкали, словно успокаивая… А дед плакал и плакал, и оттаивала его загрубевшая, окаменевшая душа, и мысли в голове мельтешили, наскакивая друг на друга, теснясь и толкаясь… Ведь даже не спросили, кто он, и откуда, и документов не попросили! (а паспорт у деда все-таки был, хоть и просроченный и без прописки). А этот, как его, Олег Петрович… Домой вот привел, и старушка не удивилась, не заругалась… Позволили помыться, пирожков дали, одеяло вот теплое какое, странные какие люди, никогда таких не видел… Дед плакал и плакал, пока совсем не устал… Обнял рукой сразу обоих Бродяг и еще долго лежал с открытыми глазами, боясь уснуть и проснуться опять в холоде и голоде, на опостылевшем чердаке, пьяный, голодный, оборванный уголовник… А Олег Петрович раскинул в кухне раскладушку, но ложиться не стал. Сидел и смотрел на Спасителя. И горячо благодарил Его за то, что Он не позволил бомжу помереть прямо там, на веселой детской площадке, что дал возможность ему, Олегу Петровичу, помочь старику… Все-таки был он немножко с "приветом", этот Олег Петрович… * * * На следующее утро Олег Петрович проснулся раньше всех и побежал на рынок. По пути закинул в мусорный бак дедовское тряпье… |