Онлайн книга «Человеки»
|
Там над собачкой уже суетилась бабушка Аня. Оказывается, в прошлом она была медсестрой. И сейчас потребовала бинты, йод, вату. Быстро обработала собачке раны, туго забинтовала и уложила в уголок, на матрасик Ушастого. Ушастый не протестовал. Наоборот – немедленно улегся рядом – греть и сторожить… Олег Петрович подошел, погладил обоих и сказал: — Ничего, Белоснежка, теперь все будет хорошо. Угольного цвета собачка приподняла голову и удивленно посмотрела на человека – как он узнал, что ее, черную облезлую уродину, на самом деле зовут Белоснежка? Ни бабушка Аня, ни дед Андрей ни слова не сказали. Все-таки их Олег был немножко, самую чуточку, странным. И они нисколько не удивились, что под черной шкурой он разглядел белоснежную, добрую и ласковую собачью душу. * * * А вечером, сидя за столом, Олег Петрович сокрушенно каялся: — Господи, я его гадом обозвал… и сволочью… И даже, кажется, матом!… Прости меня, Господи! Ты ведь знаешь, так-то я не ругачий… Прости! И его прости, Господи! Может, у него голова болела, вот он и пнул… * * * Много детей у Господа Бога, очень много. И всех нас Он любит – верующих и неверующих, академиков и разбойников, бедных и богатых, добрых и не очень… Да, очень много любимых детей… Но вот таких, как Олег Петрович – наперечет… Хотя, казалось бы, – а что в нем такого особенного?… Дар Божий В семье священника Павла Максимова трое детей. Все – усыновленные. Денис, Антонина и Петя. Набегались по инстанциям, нахлопотались, собрали все нужные документы, да и взяли домой всех троих сразу. Поначалу, когда только поженились, долго, годами, ждали своих. Молились, ездили по святым местам. Но – никак. Видно, нет воли Божией, – решила матушка Татьяна. Долго ходила задумчивая, грустная, потом решилась: — Паша, давай деток из детского дома возьмем! — Давай, – сразу же, без колебаний, отозвался отец Павел. Словно и сам давно об этом думал. Так в семье появилось сразу трое детей. Комнаты им приготовили заранее – Денису и Пете вместе, Антонине – отдельную маленькую комнатку. Квартира у них была большая – досталась матушке Татьяне от отца – профессора. Так что места хватило всем. Директор детского дома долго рассказывала им о ребятишках. С шестилетним Петей, говорит, хлопот не будет, он мальчик послушный, добрый, общительный. Десятилетняя Антонина – та побойчее, но и с ней справитесь. А вот старший, двенадцатилетний Денис… Тут директриса замолкала, крутила в руках шариковую ручку, перекладывала с места на место какие-то бумаги, вздыхала… — Ну, Валентина Николаевна, продолжайте! Что не так? — Понимаете, очень уж он угрюмый, молчаливый… Всегда сам по себе, даже друзей у него нет… Ну прямо волчонок… Хотя он не злой, вы не думайте, не бандюжка какой… Просто судьба у него такая… тяжелая. Его два раза брали в семью, и два раза возвращали… Бедный ребенок, – неожиданно заключила она. – Подумайте еще раз – справитесь? — Справимся! – хором отвечали Максимовы, – с Божией помощью! — Может, все-таки, только малышей возьмете? Если от Дениски в третий раз откажутся – я даже подумать боюсь, что с ним будет… — Не откажемся, – твердо, уверенно, сказала маленькая, худенькая и скромная матушка Татьяна. – Даже не думайте! Хотя было немножко тревожно… И сомнения, конечно, были… |